Сержант, натаскав воды, долго пыхтел раздеваясь. Несколько раз подбрасывал поленья в топку, при этом распахнув дверь на улицу и во двор, проветривая и выпуская лишний жар. Когда вода нагрелась, налил ее в таз и стал мыться. После как помылся, замочил одежду и принялся усердно стирать. Я вспомнил, что в прихожей имеется веревка, которую можно натянуть поперек веранды и использовать для сушки белья. Найдя на полке веревку, я наощупь, по памяти привязал к одной жерди, и протянув через всю прихожую натянул и также стал крепить к жерди на другой стороне.

— Кто тебя так отделал, парень? — спросил вояка, шоркая в тазу свою рубаху и подштанники.

— Я не видел, господин.

— А, ну да, — согласился сержант. — Кто еще в доме живет?

— Жестянщик, мастер Ривер.

— Всех мастеров увели в лагерь за городом, так что раньше, чем через декаду, не жди отца обратно. А мать есть?

— Нет.

— Ладно приятель, не грусти. Завтра эту мразь, короля Югора, который пытался бежать в империю, вместе со всем его ублюдочным выводком четвертуют на площади. Слишком долго этот кровосос коптит на белом свете. Все вам легче будет. Да, станете теперь не столицей королевства, а всего лишь герцогства, но, по сравнению с нашими городами, у вас и вовсе дыра. Тем более, говорят, эти земли отдадут герцогу Ларду Филару. А он, как известно, очень справедливый и щедрый хозяин. В Цисарии все его вассалы с тугими кошельками ходят. У нас если видят хорошо одетого крестьянина или свободного гражданина, сразу про такого знают, что это филарийский видать человек. Так что заживете как нормальные люди, а не рабы.

Постирав белье, сержант все сильно отжал от воды, развесил на веревке в прихожей и, с чувством выполненного долга, развалился на кровати. Несколько минут он еще что-то бормотал, а потом просто уснул, захрапев.

Я же тем временем, стараясь двигаться тихо, вылил грязную воду из тазика, протер верстак, пол, отмыл руки, на которых до сих пор остались кровавые мозоли, которые, очень болели, Сам тихонько пристроился на лавке в прихожей. Коль есть возможность принять горизонтальное положение, в котором я просто остро нуждался, так как в моем случае, это просто шанс скорее прийти в себя и полноценно встать на ноги. Все-таки сотрясение от удара по голове я точно получил. Поэтому нужен покой и еще раз покой…

Проснулся примерно через час от громкого, протяжного и крепкого храпа сержанта. Уснуть больше не получится, а просто отлеживаться — бока уже болят. Тут я вспомнил, что хотел привести в порядок свой новый посох. Там, у стены, я его просто обломал, сейчас же хотел чуть обстругать кончик, чтобы сухая деревяшка гулко стучала по мостовой.