Несмотря на то, что у меня и у мастера Ормана было очень много работы, я все равно умудрялся находить время, чтобы внимательно изучить окрестности. Горы были здесь очень интересными, необычными. Не знаю, как на Земле, но здесь, складывалось такое впечатление, что когда-то эти вершины были частью равнины, иначе каким образом здесь оказались угольные пласты и известковые отложения, самым нелепым образом перемешанные с вулканическими породами. Ведь все эти магические камни, самых разных видов, что поднимали из разлома, несмотря на особые свойства, все-таки минералы, для образования которых требуются особые условия. Эх, плохо я в школе учился, мало читал на эти темы. Знал бы больше, смог бы разобраться.
Не забывал я заниматься собой, упорно продолжая улучшать физическую форму, делая акцент на свои особые навыки. Ловкость, умение держать баланс, отработка тихого шага, растяжка, выносливость, укрепление связок. И это помимо работы, где тоже, с лихвой, хватало нагрузки. Пока обрабатывали хитин того «Рогача», что принес отряд Осты, сожгли весь уголь, который заготовили до этого. Очень интересный получался процесс, необычный. Я не понимал, как магический металл попадал в тело жука, из которого мы его потом выплавляли, но действительно после первой же попытки, когда достали из остывшего горна плавильный тигель, на дне обнаружился пятачок, на вид, вполне обычного металла.
— Что же в нем такого необычного, — спросил я мастера вертя в руках маленький круглый слиток весом всего грамм восемьдесят.
— Он тверже даже самой лучшей имперской стали. Сохраняет и твердость, и гибкость, никогда не ржавеет, а главное, легко пропускает через себя магическую энергию. Обычный металл от действия магии разрушается, а этот нет. Лучшее оружие и доспехи делают именно из него. Цена даже простого кинжала выполненного из этого металла может быть выше пяти тысяч золотых империалов.
Мне казалось, что Орман зря так восхищается этой сталью, как по мне, так простая нержавейка. Обычная сталь с легирующими элементами вроде хрома, никеля, марганца. А благодаря восстановлению из органического соединения с помощью древесного угля, так еще и с повышенным содержанием углерода.
В теории обработки металлов я немного разбирался, все-таки не все занятия прогуливал, пока учился в техникуме. Точно знаю, что низкоуглеродистые стали закаливают в воде. Но вот после определенного показателя содержания углерода, закалку производят в масле. Есть и другие способы, но не о них сейчас речь. Просто я ни разу не видел в местных кузницах емкости с маслом для закалки. В прошлой жизни, даже на том заводе, куда я устраивался работать после техникума, мы, когда меняли масло в станках, всегда относили отработку в кузницу. У мастера там стояло огромное корыто с закрывающейся крышкой, в котором было, наверное, литров двести отработанного масла. В этой глуши я столько, конечно, не найду, но вот ламповое масло, которого здесь имелось довольно много, можно попробовать использовать для парочки экспериментов. Я не знаю, как здесь добывают обычный металл, он всегда продавался в слитках с разными клеймами. У самого Ормана металл тоже был привозной и делился на три типа. Обычный, мягкий, который не было смысла закаливать, видимо потому, что углерода в нем почти не было, второй тип, тот из которого делали инструмент, оружие и доспехи. Вот этот металл уже брал закалку без проблем. И третий, тут ни с чем не перепутаешь, потому, что это был обычный чугун. Он не куется и не обрабатывается, из него можно что-то отлить, но такое изделие все равно оставалось довольно хрупким. Что интересно, мастер Орман не раз пользовался приемом кузнечной сварки, мне эта технология была известна только теоретически. Не раз видел в интернете видео где опытные мастера используют ее при изготовлении ножей. Видеть-то я видел, но вот сам никогда не пробовал это повторить.