— Я покинул княжество в тот момент, когда почувствовал, что в моих услугах в скором времени перестанут нуждаться. Не уверен, что всем прочим удастся это сделать. Но сейчас меня интересует только один вопрос, где Ная?

— Ты за такую дерзость можешь вновь угодить в Вейрон, и на этот раз уже не покинуть эту крепость никогда. Дерзкий щенок! Не забывайся! Знай свое место!

— Прошу меня простить, господин Дервей! Сейчас у меня есть все основания думать, что моего возвращения из княжества вы вовсе не ожидали и прекрасно знаете, что там творится. Уверен, что Ная появилась в поле ваших интересов в тот самый момент, как только вы ее увидели.

— Я смотрю, сопляк, ты совсем забылся!

Сделав полшага к столу, я протянул руку к лампе, и быстро провернул колесико регулировки длинны фитиля. Лампа мгновенно погасла, а угли в камине уже давно еле тлели. Уходя в сторону выхватил кинжал, так чтобы барон слышал звук оружия, покинувшего ножны, но в ход пустил посох, прижав верхним концом горло барона к высокой спинке стула. Еще через мгновение острие кинжала надавило на грудь аристократа в области сердца.

— Я вырезал сотни чудовищ в темноте разломов, господин барон. Они были намного сильней и крепче любого человека, даже защищенного броней. Неужели вы думаете, что я постесняюсь проделать то же самое с десятком нежелательных мне людей? Я признаю, что вы выше меня по положению и должности. Но согласитесь, сейчас это не имеет никакого значения, потому что перед смертью все равны, будь то император, жрец или простолюдин из трущоб. Смерть всех принимает одинаково!

— Сможешь вот так холоднокровно убить? Смерть аристократа, пусть и опального, серьезное государственное преступление, — прохрипел барон уже более сдержанно. — Расследование будут вести тщательно.

— У вас полно врагов и недоброжелателей. Даже среди ваших агентов и тем более следователей и ищеек из комендатуры; они будут копошиться в этом деле как черви в навозе как можно долго, в то самое время как я подчищу все концы, и уже через полторы декады окажусь у солнечного побережья в королевстве Сирт вместе с сестренкой. Уходя отсюда, я не оставлю свидетелей, ни вас, ни парочку ваших слуг. Пусть одному из них при свете дня я точно не соперник с его то гвардейским шагом, но сейчас, если вы еще не заметили, далеко не солнечный день. Я никому не позволю безнаказанно вторгаться в мою личную жизнь, тем более задевать моих близких. Вы перешли черту, за которой ваша жизнь теперь не стоит ничего.

— На твою сестру нацелился граф Кадо Лювей. Не скрываясь заявил о желании стать ее спонсором при поступлении в академию. Вполне нормальная практика аристократов по отношению к простолюдинам. Мне пришлось пойти на подлог. Я выписал поручение банку оплатить год ее обучения в академии от твоего имени использовав жетон гильдии, который ты оставил перед отъездом. Внес свои деньги, а саму Наю увез к своей двоюродной сестре в поместье. Там граф и его люди не рискнут предпринять какие-то действия. Несмотря на то что, ты помог мне вскрыть каналы поставки контрабанды и нашел доказательства в городском монастыре храма «Пяти светлых», дело начало разваливаться. В сетях осталась только мелкая рыбешка, а мои действия спровоцировали серьезный политический кризис и дипломатический скандал с верховными иерархами ордена. Меня отстранили от дел, лишили должностных полномочий, забрали агентурную сеть и настоятельно рекомендовали какое-то время не появляться в столице, несмотря на мои личные и дружеские отношения с императором.