Ощущение восторга от кратковременного, но такого уверенного и даже несколько привычного чувства полета, и вот я уже стою на пороге храма перед гостеприимно распахнутыми створками дверей.

— Душа из другого мира. Скиталец, — услышал я спокойный и тихий мужской голос, — ты перешагнул через человеческий страх, не убоялся и отыскал путь сквозь тьму к обители той, кто даровала тебе милость в час нужды ответив на твою искрению молитву. Ты миновал тени страстей, глубины отчаянья и одолел стража врат отвечая на зов сердца. Мы видим. Владыки теней приветствует тебя последователь. Скажи, чего ты желаешь?

— Мое желание лишь в том, чтобы достойно выразить почтение и благодарность за дарованную мне милость, — уверенно ответил я, складывая огромные крылья за спиной. — За помощь в трудную минуту. Благодаря дару повелительницы Ишы и Владык теней, я смог принять этот мир как родной дом, а еще обрести веру в великие силы, стоящие над всеми мирами.

— Достойное желание, последователь. Ты принял тьму в сердце, но не утонул во мраке. Ты уверовал в истинность пути и достиг цели. Теперь ты волен говорить с тенями на равных. Тени станут твоим домом, твоими дорогами, твоими хлебом и водой, твоим откровением. Тени принимают твое желание. Помни истину путник теней — мир рождается и умирает в темноте.

В этот момент я почувствовал, что не проснулся, а именно выскользнул из тени, как это происходило со мной уже не раз. Сознание оставалось ясным, чистым. Я не пытался ухватить обрывки сна, а словно бы осмысливал только что произошедшие события, совершенно не опасаясь, что они исчезнут из памяти навсегда. Это точно был не сон, а реальное путешествие моего сознание сквозь то пространство теней, которое, я робко, но настойчиво осваивал вот уже несколько месяцев. Какая интересная беседа. Я и прежде знал, что произошедшее с нами в той самой каменоломне совсем не плод моей фантазии, не наваждение, а настоящее проявление божественной воли и милости. От понимания того, что смог прикоснуться к чему-то большому, великому и действительно сильному, на душе становилось очень легко и радостно. Меня просто переполняло чувство восторга и какой-то сошедшей на меня благодати.

Открыв глаза я будто бы по-новому оглядел давно ставшую привычной комнату в доме тетушки Омны. Яркий утренний свет пробивался в окно с круглыми вставками стекол, путаясь в плотной портьере, создавая в комнате ощущение сухости и тепла. Весеннее солнце наполняло комнату жизнью, бодростью, чувством уверенности и в то же время, каким-то умиротворением.