по бокалам. Шеф улыбнулся мне и поднял бокал. Я пожала плечами и тоже подняла свой. - За нас! – торжественно провозгласил он. - За нас? – я покачала головой. – Иван Палыч, нет никаких «нас», мы просто коллеги по работе. Давайте, лучше выпьем за процветание вашей компании. - Да… сейчас я понимаю женоненавистников. Иногда так и хочется воспользоваться своей мужской силой и дать женщине по заднице. Чтобы она закрыла свой очаровательный ротик. Или использовала его только для приема пищи. Ну, или… Я рассмеялась. Он выпил весь бокал, а я только чуть пригубила. Хотя я глаз не отводила от вазы с икрой, начать я решила с экзотических закусок. Сначала я взяла один икряник, намазала его паштетом и откусила кусочек. Вкус его поразил меня. Он оказался изумительным. Доела его до конца. Потом попробовала костромской жимчик с маслом с этой… с четверговой солью. Что это за соль такая? Ее что, сделали в четверг? - Иван Палыч, что это за соль такая – черная? Он засмеялся, - А, заинтересовалась?! Это крупная соль, обожженная в печи со ржаной мукой и разными травами. Старинный русский рецепт. - А почему она «четверговая»? Ее только в четверг едят? - Не едят, а делают. И только в один четверг. В «Чистый» четверг, перед Пасхой. Я ничего не поняла, но вкус был незнакомый и своеобразный. Мне понравилось. И стала пробовать все подряд, но понемножку. А официант, стоя сзади меня, все время подливал мне шампанское. Наконец, я напробовалась всего и решила перейти к икре. Но меня смущал официант. Я все ждала, когда он уйдет, но он стоял позади меня, как приклеенный. Меня это нервировало. Я не привыкла к такому обслуживанию. Мне казалось, что он следит за мной и осуждает меня за мои ошибки в ресторанном этикете – я ведь впервые была в таком дорогом ресторане. Я наклонилась к шефу и тихо сказала ему шепотом, - А нельзя нам побыть одним, без… него? – я слегка кивнула в сторону официанта. Он понял меня и что-то сказал официанту. Тот сразу ушел. Я вздохнула с облегчением, почувствовав себя свободнее. Придвинула к себе вазу с черной икрой, размером больше похожую на суповую миску, взяла серебряную столовую ложку и начала есть. Сначала я ощутила божественный вкус. Но, наворачивая ложку за ложкой, я, через какое-то время, перестала получать великолепные ощущения. И дальше ела ее, как кашу. И довольно быстро наелась. Еще осталось больше половины этой чаши. - Иван Палыч, я больше не могу, - наклонившись к шефу, шепотом сказала я, - а оставлять здесь жалко! Может быть вы поедите? - Нет, я не хочу.