– как в горячечном бреду шептала я. - Вы больше никогда не захотите меня, вас будет тошнить только от одного моего вида. Я доведу вас сегодня до импотенции, секс опротивеет вам навсегда, вы станете настоящим женоненавистником. Я сделаю вас страшным фанатиком, инквизитором, который мучает женщин, потому, что хочет их, но не может. И жуткий огонь сжигает его изнутри. Он пытался отползти от меня, но я не давала сделать ему это. Я царапала его, кусала, сидела на нем верхом! Я делала все, чтобы эту ночь он не забыл никогда. - И вы тоже, не жалейте меня, делайте все, что хотите. Помните, это второй и последний раз в этой жизни. Не отказывайте себе ни в чем! Я успокоилась только тогда, когда начало рассветать. Он со стоном откинулся на подушку. Я встала с постели, подошла к окну и раздвинула шторы. Солнце ворвалось в комнату. Дивный вид открылся передо мной. Я и не знала, что в подмосковье существуют такие чудесные уголки! Коттедж стоял на обрыве. Когда мы приехали, было темно и я этого не заметила. А сейчас я увидела, что внизу протекает река, обрамленная сосновым лесом. Сосны казались седыми, от покрывавшего их инея. От реки поднимался пар. А из-за леса вставало красное солнце! И это наполнило меня новыми силами. Я захотела продолжить. Но, когда я подошла к кровати, я увидела, что он мирно спит. И будить я его не стала. А просто легла рядом, прижалась к нему и тоже заснула. Проснулись мы только к обеду. Не только я утомила его. Он тоже совершенно заездил меня. Как матерый жеребец молодую кобылку. Вся моя энергия, которую я ощущала всю ночь, куда-то исчезла. Я чувствовала себя Фидиппидом, пробежавшим сорок два километра от Марафона до Афин. Ладно, сама напросилась. Но ему тоже досталось. Я разодрала ему всю спину своими когтями и кое-где покусала. Но особенно беспокоиться было нечего. Жизненно важных и полезных для женщины органов, я не задела. Зато он встал бодрый и энергичный. Побоксировал сам с собой, сделал стойку на руках, и в трусах, но босиком, побежал на улицу на пробежку. По снегу! Я лежала без сил и наблюдала все это одним глазом – второй открываться не хотел. Когда он вернулся, я лежала на кровати голая с раздвинутыми ногами. Увидев меня в таком виде, он удивился, но ничего не сказал. А я молча поманила его пальцем и потыкала себе ниже пояса. Он недоверчиво хмыкнул, но отказываться не стал и лег рядом со мной. И так уж получилось, что и до вечера мы не встали. Но, когда зашло солнце, я спросила, - Ну, что Иван Палыч, можно ли сказать, что ваша жажда