Кира
Солнце сегодня разгулялось не на шутку: ближе к обеду так сильно нагрело причал, что ходить по нему босыми ногами стало невозможно. От жары я прячусь в гостиной у кондиционера, сижу на диване в позе лотоса с ноутбуком на коленях. Меня, конечно, манит перспектива выбежать в раздвижные двери дома и с разбега прыгнуть в воду, но для начала мне нужно закончить работу. Я уже час сижу над поиском подходящих примеров костюмов и тканей для нашего следующего номера в White Stone, и чем точнее я опишу костюмеру, чего хочу, тем эффектнее мы будем смотреться на сцене. За спиной хлопает входная дверь, и я слышу уверенные шаги сестры.
— Привет, систер, как всё прошло? — с порога приветствую Еву, не отрывая глаз от ноутбука.
Сестра бросает пляжную сумку на диван рядом со мной и идёт к холодильнику.
— Это у тебя нужно спросить: как всё прошло, — достаёт газировку и поворачивается ко мне лицом. — Добилась своего или тебя поставили на место?
Я отправляю файлы костюмеру и закрываю ноутбук, чтобы полностью сосредоточиться на диалоге.
— О чём это ты?
— Ой, Кир, не начинай, я знаю все твои трюки.
— О, правда? Ну расскажи, потому что я сама, очевидно, их не знаю. — складываю руки на груди и с любопытством вздергиваю бровь.
Ева иронично хмыкает, отставляет воду, берёт миску с виноградом и вальяжно усаживается в кресло рядом.
— Ты легко могла взять подачу Фила... — закидывает ягоду в рот и говорит так, будто это что-то само собой разумеющееся.
— Да, могла. Я брала такие подачи сотню раз, но это не значит, что я не могу ошибиться.
— Но ты не ошибаешься. — Она не упрекает, однако уверенности в её голосе можно только позавидовать.
— Что значит «не ошибаюсь»? Я не могу пропустить мяч?
— Можешь, когда тебе это удобно.
— Ты на солнце перегрелась или как?
Ева с лёгким раздражением запрокидывает голову.
— Ты же знаешь, что между вами ничего серьёзного не может быть? — выпаливает она, будто я тут замуж собралась.
— Между кем? — я хмурю брови. — Мы только что о волейболе говорили — как перескочили на обсуждение моей личной жизни?
— Не включай дурачку, ты понимаешь, о ком я, — сестра встречается с моим невинным взглядом, но не верит ему ни на секунду.
Я молчу, и ей приходится продолжить самой:
— Тебе нравится Филатов! — заключает она, на секунду вскинув руки, будто открывает мне секрет вселенского масштаба.
— Ты ошибаешься, я тебе это ещё утром сказала, — успокаиваю сестру, которая явно переоценила масштаб происходящего.
Ева поднимает брови с выражением лица «дело твоё, но меня не проведёшь» — и встаёт с кресла, чтобы снять парео. Я наблюдаю за её отстранёнными движениями, и вдруг меня словно током прошибает, простая мысль, но теперь кажется такой очевидной: