Шизоид: «Да как ты, сука, первую маленькую букву пишешь? Уже по-всякому пробовал — не получается!»
Молот: «л».
Молот: «о».
Молот: «х!».
Шизоид: «Чтоб тебя гоблин отымел!»
— Чё завис, гладкокожий? Начинаем?
Я переглянулся с Коляном, напротив которого уже стоял его противник.
«Если вдруг слишком легко пойдет, сразу не вали, делай вид, что он достойный соперник».
Молот кивнул, и я повернулся к гоблинам.
— Особенности и оружие не используем, до первой крови или сдачи одного из противников.
— До большой крови! — оскалился Дончик и прыгнул на меня.
Зрители рассыпались вдоль стен зала и принялись активно поддерживать, причем голоса разделились примерно поровну.
Сначала я в основном уворачивался — гоблин шустро двигался и кулаками работал хорошо, но достаточно быстро понял, что значительно превосхожу его. Вероятно, его статы и навыки соответствовали среднему двадцать пятому уровню. В общем задачей стало не испортить шоу и дать возможность заведомо обреченному на поражение противнику не ударить в грязь лицом.
У Коляна получилось еще лучше — в прошлой жизни он гораздо чаще спаринговался и спокойно относился к тому, что его бьют.
Меня же хватило минуты на три. Пропустив очередной не супер сильный, но болезненный удар в печень, я не выдержал и зарядил гоблину под подбородок.
Встать он смог только с помощью временно (или вообще) забывшей о Птенчике жены.
— Что ж ты, гладкокожая козлина, не сказал, что ты профи? — покачиваясь, подошел ко мне Дончик.
— Да ты не спрашивал, уродец. Мир?
— Мир! Но я буду болеть за бородачей!
— Да мне по хер.
На том и порешали.
После окончания нашего боя, Молот попрыгал еще с минуту, но это уже начинало выглядеть подозрительным, и он серией ударов тоже свалил своего противника.
— Похоже, это будет интересно, — два раза хлопнув в ладоши, вперед вышел главный гном и за ним его телохранитель.
А вот дальше произошло странное — в соперники он выбрал не меня, а Коляна. Мне же достался его помощник.
— Погнали! — радостно заорал Дончик! — Бородачи, мочи безбородых козлов!
Вот тут мне не пришлось скрывать свою силу. Гном налетел, одинаково хорошо работая и руками, и ногами. В первые секунды я пропустил удар огромным кулаком под ребра и коленом в бедро, в ответ зарядил локтем в ухо.
После мы разошлись и, переоценив возможности друг друга, сошлись снова.
Через минуту у меня болело почти всё — от отбитых ног, до челюсти, но и противник, тяжело дыша, вытер с лица кровь и сплюнул сломанный зуб.
— Давай, бородач! Дожимай! — раздался довольный голос Дончика.
— Я верю в тебя, мальчик!
С удивлением посмотрев в сторону, я заметил среди зрителей кошко-старушку, и болела она явно за меня.