— Нет! Ты за главного тут!

Молот: «Ужас, что, б. я, происходит⁉» — предпринял друг попытку прояснить обстановку через личные сообщения.

«Колян, все хорошо! Смотри за стариком, он нужен живым!»

Мы зашли в подъезд и поднялись на третий этаж. Путь нам освещали искры, идущие по шерсти Проши.

— Ту-ус! — ткнул лапкой кристаллоид.

— Никого не чувствую, — подойдя к указанной двери, прошептал Костя, и тут же изменился в лице. — Назад!

Мы отскочили от двери, а она тут же распахнулась.

Ну, нет!

В проеме стоял мужик лет сорока. В провисших на коленях трениках и рваной футболе. Его помятое, опухшее и небритое (хотя мы все такие) лицо не оставляло сомнений, что он любитель, вернее, профессионал выпить, и сегодня уже явно этим занимался.

— Кто такие? — заорал он и поднял над головой небольшой топор.

— Зубные феи, — едва слышно прошептал Влад.

— Кто, б. я? — по счастью, не расслышал мужик.

— Гуманитарная помощь от правительства РФ! — твердо сказал я и указал на сидящего на плече Прошу. — Наша магическая кошка-следопыт сообщила, что тут есть выжившие.

— Не похожа она на кошку, — пробормотал ошарашенный мужик.

— Магическая кошка-следопыт потому что, а не просто кошка! — прорычал я. — Вам положена коробка макарон, тушенки, пачка мыла, туалетной бумаги, и на выбор ящик пива или три бутылки «царской».

Состав гуманитарной помощи определялся тем, что я, постоянно прыгая в хранилище и рыская там по полкам, находил и выкладывал на пол перед дверью.

— Или берите, или пишите отказ! Желающих много!

— У меня еще дочка-инвалид! — закричал вдруг мужик и бросился к коробкам.

Мы переглянулись.

— На инвалида положена двойная норма, но мы должны убедиться!

Глядя на вываленные сокровища, мужик думал недолго. Он быстро покидал припасы в темноту квартиры, а потом криво улыбнувшись открыл дверь. Мне очень хотелось царапнуть его усыпляющей стрелой, но пока обстоятельства не прояснились, рисковать было нельзя.

Маленькая двухкомнатная квартира встретила нас мраком, грязью и запахом перегара. Дочка-инвалид лежала в девятиметровой, заставленной старой мебелью комнате.

— О-а… — прошипел Проша и заискрился.

Хотел бы я сказать, что прикованная к узкой постели девушка лет шестнадцати в качестве «очистителя» лучше, чем ее отец алкаш, но пока не мог.

— Привет, — улыбнулся я.

— Здравствуйте, — тихо произнесла девушка.

Ее немного замедленная речь, отек лежащих поверх одеяла рук и немного отрешенное выражение в общем-то красивого лица говорили о том, что справка об инвалидности тут явно не куплена.

— Меня Ярослав зовут, а тебя?

— Лиза.