«Ничего хорошего», — был вынужден признать я.

«С этой проблемой не справится никто, кроме вас, Сергей, — подытожил Патриарх. — А когда на Землю спустятся крылатые воители, люди прозреют и обратятся к свету, я в этом не сомневаюсь».

«Вы хоть представляете, сколько тварей разбежится по округе, после того как огромнейший московский Очаг погаснет? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Окружить его не получится чисто физически».

«Я знаю, Сергей, — после небольшой паузы ответил Кирилл. — Но других вариантов у нас нет. Попытаемся спасти, кого сможем».

«Так вот какой у вас план? — хмыкнул я. — Зажать имперцев в тиски? С одной стороны мы, а с другой — лавина тварей?»

«Один из вариантов, — не стал отрицать Патриарх. — Идёт война на выживание, Сергей, а ни одна война не обходится без жертв. Я обязан думать прежде всего о гражданах Ковчега. Не мы идём на соседей с оружием в руках».

В принципе, тут с Патриархом можно согласиться. Мы не можем думать обо всех людях и планировать свои действия исходя из их готовности к тем или иным событиям. Человечество раздроблено на мелкие части, некоторые анклавы одичали и практикуют жертвоприношения и каннибализм, в других процветает рабство и торговля людьми. Чтобы вернуть людей на цивилизованный путь, надо, прежде всего, убрать первопричину глобального упадка — Очаги. Всё остальное вторично. Ну и дать человечеству символ, который будет освещать путь к свету, надо, и, на мой взгляд, андалы вполне подойдут на эту роль.

«Экспедиция в московский Очаг продолжается, конец связи», — завершил диалог я.

«Береги мою дочь и работай в своём темпе», — пришёл ответ от Патриарха.

«Ты с этим согласна?» — обратился к подслушивающей наш разговор Каре я.

«Нет, — практически мгновенно ответила девушка. — Должен быть другой выход».

«И мы постараемся его найти, — пообещал я. — Но, если не получится, сделаем так, как сказал Патриарх. Твой отец прав, сейчас мы не можем себе позволить думать о всём человечестве».

«А следовало бы», — недовольно буркнула Кара.

«Ага, скажи это Халифатам, — ответил ей тем же я. — Люди были разобщены всегда. А уж сколько крови пролилось из-за религиозных разногласий — вообще не сосчитать».

«Ты прав, — уже гораздо спокойнее ответила Кара. — Просто бесит осознавать, что люди не способны измениться, даже когда цивилизация стоит уже одной ногой в могиле».

«Одной? — хмыкнул я. — Да мы уже по самую шею в земле. Еле-еле воздух поступает в лёгкие».

«Это точно, — зевнув, ответила моя половинка. — Ладно, я — досыпать, осторожнее там, и без перенапряжений».