И ушла.
Обломов с необычайной быстротой надел галстук, жилет, сапоги и кликнул Захара.
– Захар, ты недавно просился у меня в гости на ту сторону, в Гороховую, что ли, так вот, ступай теперь! – с лихорадочным волнением говорил Обломов.
– Не пойду, – решительно отвечал Захар.
– Нет, ты ступай! – настойчиво говорил Обломов.
– Что за гости в будни? Не пойду! – упрямо сказал Захар.
– Поди же, повеселись, не упрямься, когда барин делает милость, отпускает тебя… ступай к приятелям!
– Ну их, приятелей-то!
– Разве тебе не хочется повидаться с ними?
– Мерзавцы всё такие, что иной раз не глядел бы!
– Поди же, поди! – настойчиво твердил Обломов, кровь у него бросилась в голову.
– Нет, сегодня целый день дома пробуду, а вот в воскресенье, пожалуй! – равнодушно отнекивался Захар.
– Теперь же, сейчас! – в волнении торопил его Обломов. – Ты должен…
– Да куда я пойду семь верст киселя есть? – отговаривался Захар.
– Ну, поди погуляй часа два: видишь, рожа-то у тебя какая заспанная – проветрись!
– Рожа как рожа: обыкновенно какая бывает у нашего брата! – сказал Захар, лениво глядя в окно.
«Ах ты, Боже мой, сейчас явится!» – думал Обломов, отирая пот на лбу.
– Ну, пожалуйста, поди погуляй, тебя просят! На вот двугривенный: выпей пива с приятелем.
– Я лучше на крыльце побуду: а то куда я в мороз пойду? У ворот, пожалуй, посижу, это могу…
– Нет, дальше от ворот, – живо сказал Обломов, – в другую улицу ступай, вон туда, налево, к саду… на ту сторону.
«Что за диковина? – думал Захар, – гулять гонит; этого не бывало».
– Я лучше в воскресенье, Илья Ильич…
– Уйдешь ли ты? – сжав зубы, заговорил Обломов, напирая на Захара.
Захар скрылся, а Обломов позвал Анисью.
– Ступай на рынок, – сказал он ей, – и купи там к обеду…
– К обеду все куплено: скоро будет готов… – заговорил было нос.
– Молчать и слушать! – крикнул Обломов, так что Анисья оробела.
– Купи… хоть спаржи… – договорил он, придумывая и не зная, за чем послать ее.
– Какая теперь, батюшка, спаржа? Да и где здесь ее найдешь…
– Марш! – закричал он, и она убежала. – Беги что есть мочи туда, – кричал он ей вслед, – и не оглядывайся, а оттуда как можно тише иди, раньше двух часов и носа не показывай.
– Что это за диковина! – говорил Захар Анисье, столкнувшись с ней за воротами. – Гулять прогнал, двугривенный дал. Куда я пойду гулять?
– Барское дело, – заметила сметливая Анисья, – ты поди к Артемью, графскому кучеру, напой его чаем: он все поит тебя, а я побегу на рынок.
– Что это за диковина, Артемий? – сказал Захар и ему. – Барин гулять прогнал и на пиво дал…
– Да не вздумал ли сам нализаться? – остроумно догадался Артемий, – так и тебе дал, чтоб не завидно было. Пойдем!