– Да где я возьму? У меня нет денег! – возразил Обломов, ходя по комнате. – Нужно мне очень вашей репы да капусты!
– Как угодно-с! – тихо прибавил Иван Матвеевич. – Да не беспокойтесь: вам здесь будет удобно, – прибавил он. – А деньги… сестра подождет.
– Нельзя мне, нельзя по обстоятельствам! Слышите?
– Слушаю-с. Как угодно, – послушно отвечал Иван Матвеевич, отступив на шаг.
– Хорошо, я подумаю и постараюсь передать квартиру! – сказал Обломов, кивнув чиновнику головой.
– Трудно-с; а впрочем, как угодно! – заключил Иван Матвеевич и, троекратно поклонясь, вышел вон.
Обломов вынул бумажник и счел деньги; всего триста пять рублей. Он обомлел.
«Куда ж я дел деньги? – с изумлением, почти с ужасом спросил самого себя Обломов. – В начале лета из деревни прислали тысячу двести рублей, а теперь всего триста!»
Он начал считать, припоминать все траты и мог припомнить только двести пятьдесят рублей.
– Куда ж это вышли деньги? – говорил он. – Захар, Захар!
– Чего изволите?
– Куда это у нас все деньги вышли? Ведь денег-то нет у нас! – спросил он.
Захар начал шарить в карманах, вынул полтинник, гривенник и положил на стол.
– Вот, забыл отдать, от перевозки осталось, – сказал он.
– Что ты мне мелочь-то суешь? Ты скажи, куда восемьсот рублей делись?
– Почем я знаю? Разве я знаю, куда вы тратите? Что вы там извозчикам за коляски платите?
– Да, вот на экипаж много вышло, – вспомнил Обломов, глядя на Захара. – Ты не помнишь ли, сколько мы на даче отдали извозчику?
– Где помнить? – отозвался Захар. – Один раз вы велели мне тридцать рублей отдать, так я и помню.
– Что бы тебе записывать? – упрекнул его Обломов. – Худо быть безграмотным!
– Прожил век и без грамоты, слава Богу, не хуже других! – возразил Захар, глядя в сторону.
«Правду говорит Штольц, что надо завести школу в деревне!» – подумал Обломов.
– Вон у Ильинских был грамотный-то, сказывали люди, – продолжал Захар, – да серебро из буфета и стащил.
«Прошу покорнейше! – трусливо подумал Обломов. – В самом деле, эти грамотеи – всё такой безнравственный народ: по трактирам, с гармоникой, да чаи… Нет, рано школы заводить!..»
– Ну, куда еще вышли деньги? – спросил он.
– Почем я знаю? Вон, Михею Андреичу дали на даче…
– В самом деле, – обрадовался Обломов, вспомнив про эти деньги. – Так вот, извозчику тридцать да, кажется, двадцать пять рублей Тарантьеву… Еще куда?
Он задумчиво и вопросительно глядел на Захара. Захар угрюмо, стороной, смотрел на него.
– Не помнит ли Анисья? – спросил Обломов.
– Где дуре помнить? Что баба знает? – с презрением сказал Захар.