Все умерли. Вообще все. Нас осталось не больше десяти человек. И мы спасаемся на каком-то чёртовом трехместном корвете. Некоторых даже пришлось запихнуть в грузовой отсек, наспех переделав его под пассажирский.

Один был гражданским, обслуживающим нашего орудия. Второй был военным, обычный вояка, который попал сюда по чистой случайности, из-за какой-то бюрократической ошибки. Третий был кадровым офицером, командиром какого-то мелкого подразделения под моим контролем. Уже не важно каким, таких подразделений были тысячи…

Был я, чудом спасённый, получивший ранение от твари. Какой-то монстр пронзил меня насквозь, заразил, но с помощью крови я смог себя отчистить. Я по крайней мере на это надеялся. Рядом со мной сидел Око. У неё не было левой ноги ниже колена. Просто оторвали, я даже не знал, кто, как, почему… это была уже данность.

И ещё пятеро таких же калек, как мы. Каждый чуть не умер и чудом выжил. И мы сваливали. Мы были последним гарнизоном планеты. Последнее орудие, которое уничтожало полностью заслонивших небосвод пришельцев. Они дохли миллионами, даже миллиардами… но их поток просто был бесконечен. Мы не могли его сдержать, никак, ничем.

Флот вынужденно отступил, собирая всех, кого только мог. Три из восьми планет, включая нашу, оказались уничтожены до этого мгновения. Стёрты в пыль. Мы буквально в последний момент взлетели. Иногалактические твари решили, что проще уничтожить нас вместе с планетой, чем жертвовать таким огромным количеством тварей. И они были правы. Я бы сражался до конца. До самого конца.

— А я хотел уйти год назад, — откинул я голову на спинку кресла, смотря в камеры, как тысячи и тысячи кораблей буквально облепляют все планеты данной системы, превращая их сначала в ничто, а потом в новые корабли. — И что-то не срослось…

— Зато под твоим командованием это место продержалось на год дольше, чем рассчитывалось, — усмехнулась всё бледнеющая Око, я не мог долго сдерживать её кровь, не мог долго держать в ней свою кровь, иначе могло быть отторжение, точнее, оно уже начиналось. — И мы смогли уничтожить столько тварей, сколько не уничтожил никто.

— И сколько мы потеряли? — тяжело вздохнул я. — Миллионы бойцов. Десятки тысяч бойцов одной только Академии. Невосполнимая утрата. Да, может, у нас ещё есть в резерве сотни тысяч… но дыра просто огромная. Но я больше не буду воевать… просто больше не могу.

Я смотрел на свои руки. Да, я понимал, что это, по сути, предательство своих друзей, почти всех уже павших, предательство всех тех, кто уже погиб. Но я просто не мог. Во мне что-то сломалось. Я хотел мирной жизни. Я хотел покоя. Мне казалось, что я сделал всё, что только можно было. Я сделал даже больше. На моих глазах умирал гарнизон целой планеты, стараясь защитить тех, кто уже не мог сражаться.