— Угу… — почти без сил ответил молодой человек, и тут же у меня в памяти всплыли те самые последние мгновенья, которые со мной происходили в этом аду. Если это описывать одним словосочетанием, даже предложения целого будет много, да и одного слова хватит — безнадёжность.

Сейчас в его воспоминаниях был я. Именно я, тот прошлый, которого я почти забыл, тот, который привёл меня в тот город, а не погиб в Академии, тот, который станет монстром, чтобы уничтожать других монстров. Но сейчас он… то есть я, еле стоял, еле дышал, еле существовал. Как выжил — непонятно. В тот момент я мечтал лишь об одном, это было буквально написано на лице — умереть, чтобы больше не мучиться. Но судьба решила распорядиться иначе. Дала мне шанс устроить мучения другим, кто это заслужил, кто на это напрашивался, для кого это будет лишь крохой, чтобы искупить свои злодеяния.

— Его чип подготовлен к перепрограммированию? — спросил у своего старого «друга» Шримфол, даже не поворачиваясь к нему лицом.

— Уже всё давно готово, — сказал через респиратор Хендмейн, с искренним сожалением смотря на того, кого он когда-то самолично обучал всему, хоть и не выдавал этого. Мог ведь получиться великолепный учёный, если бы его не привлекла служба в армии, а потом в Академии.

И снова воспоминание. Только теперь моё. Воспоминание всплыло в чужих воспоминаниях. Интересно. Хендмейн, оказывается, был ко мне снисходителен не только потому, что он — человек такой, а потому, что знал меня ещё юношей, пацаном, по всей видимости, смышлёным и прозорливым.

— Хорошо, тогда приступаем! — словно в первый раз, предвкушая свой успех сказал этот безумец, вскидывая руки к потолку.

Тут же прозвучал выстрел, который стал точкой в моей прошлой жизни. В той, которая была отнята лживым правительством. В той, которая под самый конец превратилась в сущий ад. В той, которую мне так хотелось отпустить, но которая не хотела отпускать меня. Выстрел ровно в сердце. Прицельный, меткий, точный. Я даже почувствовал эту боль. Снова. Но она была тогда короткой. Но я её забыл. Меня заставили забыть многое.

Забавно, получается, это уже вторая естественная моя смерть. И второй раз мне не дали умереть.

Моё тело упало, сильно ударившись головой о бетонный пол, что вызвало перелом костей черепа. По всей видимости, именно это и вызвало потерю воспоминаний, хотя, может, и сама смерть как таковая это сделал. Не суть, в любом случае, судя по тому количеству крови, что вытекало из моего тела, мозг явно не смог сохраниться до конца испытаний.

— Мы теряем целостность его воспоминаний! — злобно и укоризненно сказал Хендмейн Шримфолу, пододвинув того в сторону и немного раньше времени введя маленькую инъекцию того вещества, которое в последствии для меня станет подконтрольным веществом.