— Девять миллионов сто сорок две тысячи девятьсот одиннадцать человек, сер, — быстро ответил учёный, чем поразил Диктора, причём поразил дважды, сначала скоростью ответа, а потом самой цифрой, которую произнёс профессор.

— Вы около семидесяти процентов жизней уже сгубили, причём так быстро? — выразил своё удивление Диктор, несколько ошарашено смотря на профессора. — А вам не кажется, что это как-то чересчур?

— В условиях нехватки продовольствия, отсутствия в камерах мест для естественных нужд… очень многие погибли просто от обычного истощения. Некоторые даже ударились тогда в каннибализм. Таких нам приходилось расстреливать. Тут я был бессилен, — развёл руки в сторону профессор, подсознательно располагая к себе в этом вопросе Диктора.

— Хорошо. Тогда ладно. Будем от вас так же ждать ежедневных отчётов о ходе проведения испытаний. И напоминаю. Настойчиво напоминаю. У вас есть всего один месяц. И он начался ровно в тот момент, когда я о нём в первый раз упомянул! — смотрел ровно в глаза учёному Диктор, словно проникая в саму душу, из-за чего Шримфол нервно подрагивал. — Конец связи.

— Конец связи, — подтвердил профессор, после чего перед ним исчезла голограмма Диктора. Сразу после этого он сплюнул, только слюна из-за жары так и не достигла поверхности, а после весьма нелестно высказался о прошедшем разговоре, только после чего приказал убрать этот «проклятый диск» для создания голограмм и направился в свою комнату, смотреть отчёты групп, которые проводили испытания.

— Испытуемый номер НАОР дефис четыре нуля, — говорил уже уставший мужчина, внешний вид которого оставлял желать лучшего. — Имя: Алекс Нулев. Хотя это не так важно. Остался последний в своём блоке… недоедание… анорексия… боевой опыт… искусственно созданная амнезия…

Последние испытания в связи с их высокой интенсивностью начали проходить даже в тюремных камерах. Некоторые трупы отсюда даже не выносили, они просто складывались заботливо в уголке, а люди просто как-то умудрились привыкнуть ко всему этому виду и запаху. В том числе и этот мужчина, который уже почти не мог двигаться, который в любой момент мог уснуть и больше не проснуться никогда.

— О, молодой человек, а я вас знаю! — сказал Шримфол сквозь маску респиратора, которая скрывала большую часть его лица, но некоторые детали были заметны. Смотрел же он с некоторым удивлением на почти иссохшее до костей лицо. — Я вас видел во время вашей перегрузки сюда! Экая оказия… даже спустя столько времени борьбы в городе вы так сильно не худели… что-то плохо вас кормят…