У входу в пещеру, где нас запустил Торбун, нога наступила в жидкость, и я остановился. Оттуда текла холодная вода, и поток явно усиливался. Сразу вспомнилось, что там были гладкие стены, но тогда я подумал, что это дело глубокой древности.

Усиливающийся поток говорил об обратном.

В текущем ручье начали уже появляться высокие бурунки, штанины стали мокнуть, и я поспешил обратно. Странно все это – где-то река, видимо, имела связь с пещерой. Но вот от чего зависело, что вода появлялась только время от времени, было не ясно.

Я быстро пересек грот, пролетев мимо расчлененной многоножки. Но у другого выхода меня опять ждал сюрприз. Тело Ридара исчезло, и кровавый след тянулся в темноту пещеры.

– Вот же… – прошептал я и мысленно потянулся к молчаливой спутнице.

Вдруг получится разбудить? Неужели опять на две недели заснула?

Молчит.

Грот наполнили звуки текущей воды, и я глянул наверх. Метрах в трех надо мной виднелась темная полоса, сверху камень был намного светлее. Значит, вода добирается только до такого уровня.

Я выдохнул и вступил в темноту. Вытянув перед собой меч, прошел несколько шагов, пока хватало освещения из грота, но вскоре нога наступила на что-то мягкое.

Наступив и пощупав стопой, я даже не стал это поднимать. И так понятно, что это часть тела. Меня передернуло.

– Нулячья твоя мера! – прошептал я, – Неужели сдохну тут?

Продолжая идти вперед, я несколько раз наступал во что-то склизкое. К счастью, через пять минут кромешной тьмы впереди показался свет.

Мне сначала показалось, что это был второй такой же грот, но неожиданно передо мной разверзлась пропасть. Тоннель вывел в огромную пещеру, у которой не было дна. Сверху нависали сталактиты, а внизу, в бездне что-то светилось, будто тлели раскаленные угольки.

Я взошел на небольшой уступ, вдоль стены ведущий к большому плато на той стороне пещеры. На поверхности камня виднелись глубокие следы, которые могла оставить кирка или лом. Будто что-то твердое втыкалось туда, и эти отверстия двойным рядом шли прямо туда, куда я направлялся. Что тут, группа альпинистов карабкалась?

– Не боюсь высоты, – твердил я себе в тех местах, где приходилось прижиматься к стене, чтобы пройти, – Не боюсь…

Пришлось смотреть наверх, чтобы голова не кружилась. Опора под ногами крошилась, и с тихим шелестом камешки уносились в пропасть. Через пару минут я все-таки оказался на твердой земле.

Плато представляло собой огромный каменный язык, торчащий над пропастью. Здесь тоже были навалены обломки камней, из-за слабого освещения всюду лежали густые тени, и тут вполне могли прятаться обитатели пещеры.