Продолжив наблюдение, я не могла отдать должное парням под предводительством Антона и следовавшей за ними попятам блондинки. Эта компания проявила благоразумие и, потоптавшись немного на месте, направилась в сторону посадок, где вскоре разожгла костёр, намереваясь либо дождаться утра, либо передохнуть и составить план дальнейших действий. А вот женщины собравшиеся в группу из трёх человек, решили попытать удачу в одном из особняков. Их не смутили ни стоящая вокруг тишина, ни абсолютно тёмные окна. Постучав ради приличия и не получив ответа, они всё же рискнули заглянуть внутрь. Но если я лишь заглянула, то эти, хоть и оставили дверь открытой, всё же рискнули войти. Думаю их подбодрило то, что они были втроём, и это усыпило бдительность. Оно же и стало роковой ошибкой.

Как только последняя шагнула за порог, то дверь, абсолютно бесшумно и как-то устрашающе-медленно, закрылась. Одна из женщин негромко вскрикнула и, видимо, попыталась выйти наружу, но что-то пошло не так. Сначала я слышала только их возбуждённые и наполненные лёгким страхом голоса, а через некоторое время, показавшееся вечностью, раздался такой истошный вопль, который донёсся не только до меня, но и до тех, кто расположился у костра.

Парни повскакивали со своих мест и замерли. Мне не было видно лиц, лишь их застывшие на фоне огня силуэты.

Я сама чуть не свалилась с ветки, когда следом за первым истошным криком послышался второй, ещё более истеричный, а далее раздались такие звуки, что и описать страшно. Входная дверь дрожала, словно в неё колотили кулаками, а потом и вовсе попытались выломать. Тем временем женские крики стали походить на звериный вой, а потом перешли в булькающие звуки. Ещё пара мгновений — и всё затихло.

Я сидела на своей ветке, прижав к груди ладони и слушала, как в воцарившейся тишине истошно бьётся моё сердце. Даже представить страшно, что там произошло. Ещё страшнее думать, что это могло произойти и со мной. В три раза страшнее было услышать в своей голове равнодушно-статистическое: «минус три».

Осознание того, что я могу погибнуть в любую минуту, хлестнуло по нервам, заставив стиснуть зубы. Всё началось не когда я очнулась и не когда решила уйти со станции, оно началось прямо сейчас, когда я своими собственными глазами, вернее ушами, услышала, как погибла часть участников этой непонятной и страшной игры.

В горле застрял ком, и захотелось бежать отсюда со всех ног. Я вцепилась зубами в кулак, остатками воли заставив себя остаться на месте. Если сейчас дам слабину и рвану в сторону людей в надежде на их защиту, то потеряю своё хрупкое преимущество. Пока никто не знает, где я нахожусь, я в относительной безопасности. Главное — не совершать глупых поступков и не попадать в расставленные ловушки. Не знаю, кто или что обитает в стоящих неподалёку домах, но от всей души благодарю свою интуицию, что не позволила мне туда сунуться. Не знаю, кем она была мне отмерена, но я за это бесконечно признательна. Как и за то, что сижу сейчас на ветке дерева, а не на станции, которая через пару суток окажется обесточенной, или внутри дома, где случилось нечто страшное.