«Пункт Назначения» ложится на всю группу бойцов не пропуская ни одной цели.
Вениамин Сергеевич был на пределе — этот день не был тяжёлым, он был просто адским. Сразу после штурма здания началась какая-то чертовщина — погасли все светильники, затем один из бойцов упал с лестницы и получил сотрясение, а затем начались несчастные случаи — люди падали на ровном месте и ломали себе кости, бродили кругами по небольшим залам буквально «заблудившись в трёх соснах», у них вываливалось снаряжение из прохудившихся карманов, случайным образом срабатывало оружие, снятое с предохранителя раня своих владельцев, в темноте они путали друг друга с возможным противником и палили друг в друга.
Эдуард Брюсов ожидал снаружи. Эти недоумки не могли поймать всего одного человека. Из здания слышались выстрелы, грохот, и крики о помощи. Чего они так копаются? Отец действительно зря платит им деньги. Бойцы оцепившие здание стояли вокруг заметно нервничая, но не решаясь покинуть оцепление. Заместитель Вениамина нервно сжимал рацию, иногда о чём-то переговариваясь по ней с шефом.
— Да сколько уже можно возиться⁈ — рявкнул Эдуард, вырывая рацию у бойца из рук.
Рация скрипнула, и раздался неприятный звук.
— Бу! — вдруг внезапно сказала рация.
Эдуард Брюсов оцепенел.
— Кто это?
— Ян Фалькон. Готовься Эдик — я иду за тобой.
Проклятья оказались очень и очень эффектными — я сам не ожидал такого эффекта — никто не мог от них избавиться, и никто не мог им противостоять. Самой удобное было то, что они были невидимыми для своих жертв. За какие-то двадцать минут я избавился от всех бойцов Брюсовых, которые пытались взять меня живым, и сейчас крутил в руке рацию раздумывая, о том, как лучше продолжить атаку.
С помощью взгляда Жнеца было очень хорошо видно, как переминаются с ноги на ногу бойцы снаружи, которым явно не по себе, и как побледнел Брюсов, когда я поговорил с ним по рации. Вон как глазами бегает — явно в штанишки наложил. Это тебе не на девушек нападать. Ну-ну, посмотрим, что ты сможешь сейчас сделать — как боец ты не сильно вырос, а почти все твои люди лежат здесь внутри — кто-то живой, а кто-то не очень.
— Ян выходи! — заорал, теряя самообладание Брюсов. — Клянусь, я не буду нападать на тебя! Ты в окружении, и вне закона! Если ты продолжишь прятаться там, то точно погибнешь! Выйди и поговорим! Я даже сделаю тебе компенсацию! Девять десятых процентов твоего бизнеса снова будут твои!
Он что, в самом деле, думает, что я вот так просто выйду туда к его бойцам?
Эдуард Брюсов вытер вспотевшие ладони. Ещё никогда ему не было так страшно. Совсем недавно он чувствовал себя всемогущим и всесильным, способным свернуть горы, человеком, которому можно всё, а теперь он чувствовал себя очень слабым и уязвимым, и очень и очень слабым. Почему это происходит? Ян ведь потерял все свои силы, он потерял свой бизнес, потерял своих друзей, тогда почему он до сих пор так пугает его? Почему он боится этого человека?