— Если мало, то могу повторить, — я издевательски усмехнулся. — Ты подходи, не стесняйся…
Произнося это, я внутренне настроился. Если этот урод попробует отыграться, разорву веревки, кончу его и попытаюсь свалить. Хреново, конечно… За дверью ожидают четверо мечников, но если он мне что-то сломает, я уже точно никуда не сбегу.
Герман сумел удивить. Быстро придя в себя после пропущенного удара, он потряс головой, посмотрел на меня и… улыбнулся.
— А ты действительно хорош, как писал Велемир, — со вздохом произнёс он. — Мне даже немного жаль, что оно так получается.
Я промолчал и, разумеется, не стал расслабляться, но все уже и правда закончилось. Не знаю уж, почему он проглотил такое чудовищное оскорбление, но, видимо, причина этому есть. Возможно, богиня запретила ему ко мне прикасаться, а он не сдержался, но ничего страшного не случилось? В смысле для него не случилось…
— До завтра тебя будет охранять Гарен со своими людьми, — продолжил говорить Герман. — От этих парней не сбежишь…
Произнеся это, он вызвал из-за двери конвойных, приказал им выводить меня на улицу, а сам остался разговаривать с рыцарем и мужиком в рясе, который осматривал меня в камере.
Не знаю, о чем их там инструктировали, но на улицу эти двое вышли минут через двадцать и выглядели слегка озадаченными. Мазнув по мне безразличными взглядами, рыцарь с монахом оседлали коней, и отряд выехал с территории крепости.
Несмотря на глубокую ночь, охраны на пристани было столько же, как и в момент нашего отъезда. Меня ссадили с телеги, отвели в камеру, тщательно проверили путы и привязали на прежнее место. Уже после этого монах меня осмотрел и, ничего не найдя, вышел из камеры.
— Не вздумай дергаться, — смерив меня взглядом, напоследок произнёс Гарен. — Убивать нам тебя нельзя, но калечить не запретили.
«Ага, расскажи…», — подумал я и ничего ему ответил. За день уже достаточно наговорился с уродами и просто устал. Не дождавшись ответа, рыцарь покачал головой и вышел из камеры, закрыв за собой дверь.
Я посмотрел ему вслед, хмыкнул, уселся поудобнее и попытался уснуть. Голова распухла от полученной информации, но думать лучше на свежую голову. Времени в запасе достаточно, поэтому лучше как следует выспаться.
[1] Isburg — немецкая традиция адаптации славянских топонимов.
Я проснулся от дикой боли в плече. Поморщился, открыл глаза и обвёл мутным взглядом помещение. Память вернулась мгновенно. Камера, путы, темнота… Все так и не так. От той легкости не осталось даже следа, и чувствовал я себя хреново. Мысли в голове путались, перед глазами плыло, безумно хотелось спать, и дико болело плечо.