Я уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но в этот момент увидел, как песок вокруг игроков поменял цвет. Они видимо быстрее меня поняли что происходит, потому что тут принялись испуганно озираться, пытаясь выбраться из расползавшейся трясины. Сделать им это правда не удалось. На берег шустро выскочили знакомые мне русалки, затянувшие немного заунывную песню. От звуков пения движения игроков стали медленными, а потом и вовсе прекратились. Как только игроки перестали дергаться, из леса появилась Кука, залихватски поигрывающая своим чудо-веретеном.

— Стой! — закричал я и соскользнул в воду.

— Эридан, ты куда? — раздался позади недоуменный вскрик Бажены, но я, не слушая ее, из всех сил торопился к берегу, надрывая глотку.

Кука меня не слышала или, во что мне верилось гораздо больше, просто не хотела меня слышать. Она лихо обхаживала дубиной несчастных игроков, и один из них уже истаял в воздухе. К тому моменту как я доплыл до берега, все было кончено. Топь исчезла, а кикимора с брезгливым выражением на лице сгребала в кучу оставшиеся после неожиданных гостей вещи. Правды ради, осталось не так уж и много — портки, рубахи, причём на первый взгляд, довольно дешевые и дрянного качества.

— Что ты творишь? — Вышел я из воды на берег. — Зачем ты их убила? Они же просто поговорить хотели.

— Ой, Эридан! — Состроила ангельское выражение лица моя игровая сестрица. — Они были твои друзья?

— Нет, — признался я. — Но это не повод…

— А тогда и нечего их защищать! — Перебила меня Кука. — Они меня бабулей именовать вздумали. А потом ещё старой каргой обозвали. Ты сам-то чего прискакал? Вчера сбежал куда-то, ничего не объяснив, сегодня претензии предъявляешь.

— Они может быть просто поговорить хотели, — продолжал взывать я к рассудку кикиморы. — А вы их сразу дубиной по голове. Убивать понравилось?

— Не знаю я, — насупилась Кука. — Вчера вот никто не разговаривал. Только и метили, как бы тебе брюхо вскрыть посноровистее. Добренький ты слишком братец, поэтому и режут тебя все кому не лень.

Она повернулась ко мне спиной и направилась к лесу.

— Не ценишь ты искренней сестринской заботы о себе, — в ее голосе я с удивлением услышал плаксивые нотки. — Пойду к Болотнику, он не такой балбес как ты.

Тьфу ты, сплюнул я на песок. Надо заканчивать этот балаган и срочно разбавлять нашу компанию представителями мужского пола. Вот ничего плохого вроде не сделал, а по женской логике все равно оказался виноватым. Я повернулся к озеру и напрягся. Повинуясь моей воле, вверх с поверхности взмыла водяная плеть. Ну вот и слава богу. По крайней мере колдовать не разучился, а то были у меня такие опасения.