Резать меня действительно не стали, но ощущение, что такое желание у эскулапов все-таки было, упорно не хотело меня оставлять. На меня нацепили минимум два десятка самых различных датчиков, надоили на анализ кровь из пальца и из вены, и даже зачем-то взяли мазок из-за щеки ватной палочкой.

Причем все эти действия сопровождались кучей вопросов Раскевича в тестовой и свободной форме, на которые профессор требовал отвечать меня как можно лаконичнее и без обдумывания. Стоило мне хотя бы ненадолго промедлить с ответом, как он останавливал меня и переходил к следующему вопросу. В результате, через полчаса такой интенсивной диагностики я почувствовал себя выжатым досуха и всерьез задумывался о том, чтобы остаться ночевать в «Берлоге». Где угодно, хоть бы в кресле для посетителей, том самом, что стояло в холле на первом этаже.

Хотя в то же время на языке вертелось несколько интересных вопросов для Льва Давыдовича, но задавать их в присутствии очаровательной докторши мне не хотелось. Я пытался улучить момент, когда мы останемся с ним наедине, но Алена Сергеевна практически не отходила от меня, даже не позволяя медсестре помочь ей закрепить тот или иной медицинский датчик. Тем временем Раскевич закончил задавать свои непонятные вопросы и начал что-то читать с экрана планшетника.

— Лев Давыдович, — решился наконец я. — Вы не могли бы уделить мне несколько минут. Хотелось бы обсудить тет-а-тет несколько вопросов.

— Извините меня, Максим, — Раскевич смотрел мне прямо в глаза. — Давайте перенесем наш разговор на завтра. Мне надо расшифровать результаты ваших тестов и тщательно проанализировать их. Да и вы очень устали. Хорошо?

Мне показалось, или он знает, о чем именно я хочу у него спросить. Тогда почему он убежал? Не хочет отвечать на мои вопросы? Раскевич кивнул мне, попрощался с Аленой Сергеевной и стремительно вышел из кабинета.

Вот и пообщались. Ну ладно, Лев Давыдович, не сегодня, так завтра. Поговорить вам со мной все равно придется.

— Максим, — Алена Сергеевна аккуратно освобождала мое тело от медицинских приборов. — Вы не хотите перекусить сейчас?

— Если честно, совсем не хочу, — попытался улыбнуться я ей. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что, возможно, красивая девушка не просто мечтает разделить со мной котлету, а ищет повода пообщаться без свидетелей. Мелькнула, но уставший мозг немедленно загнал ее куда-то в темный угол и заявил, что ничего не было.

— Жаль, — искренне расстроилась докторша. — Мне просто очень хотелось услышать рассказ о том, как вы научились колдовать. Какие ощущения вы испытали, Максим?