Я ведь собирался побольше действовать, лишь бы только не тонуть в пучине угрюмой хандры? Надо взять зарок, быть осторожнее со своими желаниями, а то вселенная имеет свойство их слышать и исполнять самым немыслимым образом. Но во всем этом есть плюс! Отшившая меня Марина, сбежавший Изюм и возрождающееся «Нисхождение» в такой обстановке меня со-о-овершенно не волновали. О своей бы шкуре позаботиться…

На подступающую нежить я смотрел бесстрастно и равнодушно, как на ползущее по стене семейство тараканов. Внутри, разве что, колыхнулось лишь легкое иррациональное разочарование. Виноградов бы меня тут точно не оставил одного. Скорее, он обложил бы матюками, наплевав на все приказы и понукания, а сам встал рядом, готовясь разделить незавидную участь. Может, оно и к лучшему, что его здесь нет. А то еще неизвестно, как бы он ко мне стал относится после всего, что я намеревался сделать…

Картинно раскинув руки в стороны, я открыл клапаны костюма и воззвал к своему дару. Тьма тонкими щупальцами поползла по земле, безошибочно находя лежащие в округе останки людей и измененных порождений некроэфира. Я ощущал каждый труп столь ярко, будто голыми ладонями трогал мертвую плоть. Смотреть на покойных не возникло никакой надобности, потому что мне и так стало известно, где они находятся, в какой позе, с какими повреждениями.

Вставайте. Вставайте!!! У нас еще много работы! Отдохнем на том свете! Заодно там и выскажете мне свои претензии.

Тела зашевелились, неуклюже поднимаясь с залитой кровью земли. Тринадцать погибших бойцов и семеро упокоенных упырей. Сразу с двоими из солдат у меня совсем некстати установилась ментальная связь, и картины чужого прошлого широким потоком хлынули в мой разум. Они пихались и толкались в голове, создавая невероятную сумятицу. Видимо, эти ребята умерли позже остальных, а потому их души не успели улизнуть из истерзанных когтями и клыками оболочек.

Дерьмо! Только не сейчас! Отстаньте!

Я изо всех сил старался отрешиться от захватывающего сознание потока информации, но не особо преуспевал. Мои потуги были похожи на попытки заткнуть голыми руками пробоину в плотине. Но и обрывать связывающую нас пуповину я не спешил, поскольку куклы могли очень сильно помочь в грядущей бойне.

Немного теряя грань между реальностью и калейдоскопом навеянных образов, я вытряхнул из кофров все шашки, которые у меня были. Три «Феникса», четыре «Пекла» и один «Зной». Его, пожалуй, я приберегу для себя в качестве самого последнего аргумента, а остальным вооружу умертвий. Сказано — сделано. У меня не было нужды контролировать процесс, потому что поднятые мертвецы сами собирали алюминиевые цилиндры, рассыпанные у моих ног.