— Как⁈ — Исказилось от страха лицо моего бывшего товарища по оружию, который пятился спиной вперед, стремительно бледнея. Я смотрел на него и не видел…Вернее, видел сейчас не его настоящего, а все то, чем он занимался в прошлом. День назад, год назад, век назад…Почти невозможный подвиг даже для меня, но именно почти, ибо у хрономантии я на особом счету. Пожалуй можно даже сказать, что у этой ветви волшебства по отношению к одному своему адепту выработался Стокгольмский синдром, ибо сейчас над ней измывались самим противоестественным образом, а мироздание хоть и упиралось для виду, но покорно позволяла мне ужимать целые месяцы непрерывного просмотра этого своеобразного кино для жалких мгновений.– Это же невозможно…Я знаю, на что ты способен! Видел тебя выложившимся настолько, что в иных мумиях жизни больше будет! И с тех пор ты поднял едва ли уровня два, поскольку все эти десятилетия сидел в своей мини-башне как сыч, никуда особо не вылазия!

— Я уже давно существую с костылями, навязываемыми Бесконечной Вечной Империей несколько в разных плоскостях. Это не так уж и сложно на самом-то деле. В городе, который мы с тобой когда-то защищали, было не меньше пары десятков тех, кто полностью или частично выпал из-под её власти. — Пожал плечами я, зацикливая во времени свою бывшую ученицу, что обратилась тенью и быстрее пули метнулась к выходу…А после снова метнулась. И снова. И снова…Добежать до двери она не сумеет теперь никогда и будет повторять одно и то же либо пока не сдохнет от истощения, либо пока я её из этой временной петли не выпущу. Бросившийся на меня Гвидон, пытавший на сей раз взболтать мой организм своим клинком, будто миксером, словно разделился на шесть отдельных копий. Каждая из них была фантомной и в то же время реальной. Если бы я был обычным человеком, мой живот один и тот же зачарованный клинок, пусть и слегка проржавевший, пронзил бы в шести разных местах. Ублюдок готовился к этому противостоянию и даже изучил технику, помогающую противодействовать хрономантом ибо убедить реальность, что у тебя нет нескольких смертельных ран вообще-то куда труднее, чем заставить мироздание позабыть всего про одну дырочку. Но я терпеть новую попытку своего убийства не стал и ударом появившегося в руках верного посоха отбросил Гвидона в сторону с такой силой, что в стене ратуши осталась дыра, по контурам почти идеально совпадающая с телом этого почти былинного и почти богатыря. Думаю, сдох… Пусть защитные зачарования работают в основном против внешней угрозы, но прочность у главного убежища деревни такая, что ворота не каждого противоатомного бункера старого мира могли бы сравниться с этим примитивным исключительно с виду рубежом обороны. — И вообще, пока ты спишь — враг качается. Для врагов-хрономантов, особенно очень целеустремленных хрономантов, сидящих в сделанном ими же изолирующем контуре и старательно пытающихся стать сильнее, это верно больше, чем для кого-либо другого. Ибо каждое твое десятилетие для меня длилось многие века!!!