Накупив Борисову подарков Макс его предупредил, чтобы все бирки срезал, чтобы не уличили в ввозе товаров минуя пошлину. Мол что вывез то и ввез. И купили ему сумку «Арена» новую, чтобы разложить все по двум сумкам. Спортсмены же. Ездют тут со своими спортивными сумками. Хе-хе.
Из продуктов Григорич взял бальзамический уксус, пару банок оливок и банку анчоусов. Уж больно они ему понравились. Остальное занимали шмотки и косметика подругам и сестрам. Себе Борисов купил «костюм с отливом» как его обозвал Макс и туфли хорошей кожи. На этом лимит Григорича закончился.
Наступило время эстафет. Макс готовился к комбинированной эстафете, но его Кошкин включил в эстафету 4 по 100 вольным стилем. Обе эстафеты мы выиграли — в комбинированной установили рекорд мира выскочив из 3.49 с копейками, а в кролевой тоже выскочили из 3.19 и тоже рекорд мира. От эстафеты 4 по 200 вольным стилем Макс отказался. Сил уже не было.
Так Макс оказался пятикратным чемпионом Европы и пятикратным рекордсменом мира (два рекорда в составе эстафет). Тут же Борисов пошел уточнять, что нам полагается за это всё. Макс уже купил маман и отцу подарки, а его любовь, пока училась в школе. Макс напряг Борисова нажимая на то, что еще никто не ставил пять рекордов мира за одни соревнования. Пусть дают плюшки.
После закрытия чемпионата Макс с Григоричем двигал к отелю. Завтра в обед вылет в Москву. Позавтракаем в отеле и потом в автобус до аэропорта. А там Родина. Макс предложил на остаток денег сходить в тратторию. Все равно отберут любимые власти по приезду.
Макс заказал пиццу маринеро и хорошее кьянти. Григорич тоже в теме оказался. Пиццу взяли побольше на двоих. Борисов пошел по коньяку, а Макс по кьянти. В конце трапезы взяли по кофе и в конце по рюмке старого порто. Завтра не рано вставать — выспимся подумал Макс и подхватив своего тренера двинулся на выход. На подходе к отелю к ним подошли трое молодых людей и не представившись предложили поговорить. Макс спокойно им сказал, что не разговаривает с неизвестными. И войдя в отель поднял Борисова в номер и закрыл за ним дверь. Всё. Макс побрел купить минералки на утро и попросить их разбудить в 11.00. Завтрак они пропускают.
Спустившись, Макс увидел одного из тех троих, что их караулили на улице при подходе к отелю.
— Добрый вечер, Максимилиан Искандерович! Обратился молодой мужчина.
— А добрый ли он? — ответил Макс.
Странно было видеть в Риме молодого человека, говорящего на русском языке не в составе какой-нибудь делегации. Правда выдавал его небольшой французский акцент и видно было, что он явно не из Союза. Сначала Макс подумал, что это какой-то корреспондент, который хочет взять интервью. Но по одежде он явно не из пишущей братии. Американца бы он сразу раскусил. Этот не амер. От этого за версту Европой пахнет. Макс врубил кавказское обращение.