Походив и поспрашивав местных он узнал, что в его дом попала бомба в период войны и его снесли. Бомбить пытались завод Юнкерса, который впоследствии стал заводом, где делали ракеты. В его мире заводом имени Хруничева. Мысли спутались. Макс сел в метро и поехал в центр. Он решил проверить часть воспоминаний. Сначала двинул на Тверскую посмотреть на Дом актера. Ну да — сейчас улица Горького. Тот на месте. Зашел пообедать. Интерьеры совпадают. Еда на уровне средней забегаловки в его мире.
На большую экскурсию не было времени. Выйдя на Пушкинскую площадь оценил виды. Да — комбинат Известий на месте уже. Пушкин стоит лицом к Тверскому Бульвару. Уродский кинотеатр стоит, смотря в спину Пушкину. Там потом будет казино. Потом Макс проверил наличие ресторана Славянский базар, вышел на Красную площадь. Мавзолей стоял как прикопанный. Надо почитать историю — подумал Макс и поехал в гостиницу.
Приехав, он позвонил Борисову в номер и опять его не застал. Вздохнув, пошел прогуляться по округе, которую помнил еще из прежней жизни.
К его удивлению рынок художников уже существовал. Вспомнив, что его разрешили к Олимпиаде не удивился. Прошелся по рядам. Нашел портативный самовар, который наши офицеры таскали с собой через войны. Вещь. Такие сейчас вообще не делают. Просили 50 рублей — после торга продали за 30. Поглазев на картины, отправился обратно.
Борисов его застал на ужине. Макс спокойно потреблял лангет с гарниром, запивая все это пивом. Вина он дома напился. Закончив ужин Макс вопросительно посмотрел на Борисова.
— Колись Григорич, — намекнул Макс, — нам домой ехать?
— Нам в Рим, — выдохнул Борисов.
— О, как и кто же нас туды повезет? — схохмил Макс. Неужели сам Кошкин?
— Макс ну перестань стебаться. Вопрос серьезный, — ответил Борисов.
— Григорич колись за сколько ты меня продал? — спросил Макс. — я ведь опять могу тренера поменять. И не видать тебе звания заслуженного тренера СССР как своих ушей. Я могу всех послать и уехать. У меня распределение на кафедру, а тут ты со своими грязными предложениями.
Борисов понял, что перегнул и Макс его просчитал. Кошкин ему посулил кучу плюшек, если он передаст Макса под его начало. И теперь как ему быть Борисов не мог понять. Макс не его реально ученик. Да когда-то он учил его плавать, но это было давно и сейчас Макс реально чемпион Союза или призер как минимум. Ему это досталось на халяву. Макс сам пришел и предложил сотрудничество. Борисов не написал ему ни одной тренировки. Все Макс делал сам.
— Все Григорич! Наше общее будущее умерло. Ты сам по себе, я тоже сам по себе, — произнес Макс. Тебя купили и ты купился. На кой мне нужен тренер, которого можно купить за пару плюшек.