В брассе вроде не такая конкуренция как в кроле, да и результаты так себе. Никто еще минуту не разменял. Макс настраивался на 1.03 с копейками, что было на уровне чемпионата Европы 83 года. Во всяком случае на прогонах было похоже, что это возможно. Но тело еще не выстроилось как надо и координация при росте конечностей и мышечной массы постоянно корректировалась. Но из минуты он прыгать не собирался. Рано.
Уже в статусе чемпиона он вышел на финал и просто почувствовал, что остальные его боятся. Ну да он вытянулся, массу прибавил и спокойно себя держал. Не кичился, нет. Индифферентно себя вел.
Старт он выиграл и вынырнул как раз перед флажками опережая всех почти на корпус. И дальше у него включился калькулятор гребков. Точно пройдя полтинник по количеству гребков повернул и тут уже после 75 метров надо было терпеть. В конце он терпел и не позволял себе ускоряться, иначе бы сбился по количеству и качеству гребка. В результате 1.03.21 — лучше чем проплыл Жулпа на Европе 83 года.
Призовых не полагалось. Дали какие-то подарки — опять фотоаппарат Зенит в двух экземплярах. Которые тут же продал. На кой они ему, когда Никон дома лежит. Зенит хорошая машинка, тут фиг его купишь, но не солить же их. А так хоть есть немного лишних денег. На Европу он не собирался. Будет же чемпионат СССР и там все решится. Да и не возьмут его. Своих блатных потащат.
Прибежал Григорич махая руками.
— Тебя там вызывают! — тыкая куда-то в сторону.
— Кто вызывает? — спросил Макс.
— Там! Тебя зовут. — просипел Борисов.
— Блин, Григорич успокойся ты! Кто, что, куда? — притормозил его Макс, толком говори.
— Там тренер сборной с тобой хочет поговорить, — наконец выдал Борисов.
— Какой сборной? — я и так в сборной России.
— Сборной СССР! — вскричал Борисов, — Кошкин, который Сальникова тренирует.
— И чё ему надо от меня? — напрягся Макс.
— Ты что придуриваешься Макс? Там сам Кошкин хочет поговорить с тобой! — сузил глаза Борисов.
— Я не придуриваюсь. Короче посылай его на три буквы. На чемпионате СССР разберемся. — отрезал Макс. У меня диплом и выпускные на носу. До конца июня я никуда из Грозного не уеду. Потом мне на кафедру устраиваться надо. Это август. А потом меня в армию загребут. У нас же нет военки на нашем факультете. Ты и сам это знаешь.
— Так может он хочет что-то тебе предложить? — не успокаивался Григорич.
— Если бы хотел — то уже бы предложил. — закончил Макс. — Давай собирайся у нас поезд через два часа или потом с пересадкой в Минводах поедем. И протоколы не забудь взять, а то потом доказывай, что я так проплыл.