Автор: Анна СафА
НОЧЬ
Ночь.
В это время она все ещё кажется пугающей бесконечно глубокой расщелиной где-то на дне океана. Она лишь поглощает свет, не позволяя даже тонкому, слабому лучу проникнуть внутрь, обнажив хоть немного её темную неприветливую пучину.
Стоит огню приблизиться, как Ночь вздрагивает, разозленная хитрым покушением, взмахивает мрачным сотканным из людских страхов плащом – тончайшей работой мастера-ветра, который неустанно носится по миру, заглядывает в спальни через открытые окна, отбирая самые подходящие для этого кошмары. Славное прикрытие для древней, крошащейся и непомерно алчной особы, только под таким и представляешь её бездушную плоть. Она всё дотошно лелеет свои сокровища, словно старая дева - былую молодость. Тешится уже лишенным цвета телом.
Сколько же в ней хранится, в этом ларце с сокровенным?
Сколько секретов, страстно поверенных смуглыми жёнами фараона в духоте Египта? Сколько обещаний под окнами очередной красавицы о нескончаемой любви? Сколько нарочито небрежных, но пылких взглядов, пылающих щек, дрожи в руках от волнения при долгожданной состоявшейся, наконец, встрече?
Как смеялась Ночь над их невинными заверениями: «Вечно?» - «Вечно и во веки веков»!
Люди! Люди, чей век немногим длиннее жизни дворняжки! Люди, вмиг забывающие события прошедшего дня! Люди, ничего не ценящие дураки! Люди, не достойные вечности, перебрасываются этой неподвластной им силой друг с другом так легко, будто кидают летом на песке разрисованный кружками и овалами чуть сдутый мяч. Кидают то одному, то другому: раз – удар, два – удар. Но разве они имеют хоть какое-то право даже на этот понятный обоим сладкий обман?
О, легендарная тьма, сколько же лет люди покланялись ей, строя кособоких идолов, затем, скача в чащах леса среди огней, принося кровавые жертвы в виде себе подобных? А она лишь с презрением и кривой усмешкой наблюдала за глупыми попытками к ней приблизиться, заслужить её доверие, завоевать её расположение столь звериными, первобытными методами. Стоит игривому ветру задуть свечи их кострищ, как толпа, наивное сборище ничего не смыслящих, но с великим самомнением овец, принимала это за некий знак, выворачивая, коверкая его в зависимости от собственной необходимости. Ещё и находили в забытых развалинах беззубых старух да полоумный уродцев, якобы благословлённый самой Ночью и получивших от неё силы исцелять, проклинать, властвовать над сердцем и предугадывать будущее.
Они верили – их преследовали.
Они молились на немую королеву с алебастровой кожей и звёздами в волосах – их пытали.