Йорка остервенело бьет и бьет шилом по уже не подающему признаков жизни плуксу.

— Йорка!

Ноль реакции…

— Гоблин! Хватит!

Вздрогнула, глянула на меня расширенными глазами. Она вообще в курсе, что ее губы растянуты в безумной скалящейся усмешке истинного берсерка?

— Добей и этого! — указал на скребущего когтями крупного плукса.

Мог бы забрать шило и добить сам. Но нет. Пусть учится девчонка. А я подержу. И погляжу на Баска. Хотя что там смотреть? Тихо дергается и скулит на полу орк, с его ног хлещет кровь, рядом лежат на боках отцепившиеся дохлые плуксы. Сам Баск вытянул из поясной сумки тряпичную ленту и ощупывает ногу орка, ища место для наложения жгута. Орк пытается куда-то ползти, паника его не отпустила, отчетливый запах дерьма и мочи только подтверждают это. Морщащийся зомби то и дело бьет обделавшегося ползуна ребром ладони по спине и шипит:

— Замри, сука! Не ползи, сука!

Хватает его слов ненадолго. Так у Баска хрен получится наложить жгут, и долбанный крикун истечет кровью. Я зло рявкаю, наполнив голос сталью:

— Замер, мудило! Лежать, мля! Распластаться, с-сука! Еще раз дернешься — я тебе голову отрежу, ушлепок трусливый! Нам система велела или тебя или только твой труп от плуксов спасти — сам выбирай как дальше будет! Замер!

Орк распластался на мокром от крови полу. Красная кровь смешалась с зеленой. Вспомнив, глянул на пригвожденного к стене крупного плукса. Йорка продолжала перфорировать вроде как уже дохлое мясо. Схватив ее за плечо, дернул на себя, охнув от боли в локте. Эта девчонка радует меня все больше и больше! Как и Баск. Глянув на продолжающую освещать ее лицо безумную ухмылку, велел:

— Помоги Баску с трусливым мудилой.

— Х-хорошо — выдохнула Йорка.

Господи… такое впечатление, что она только что получила сильнейший оргазм в своей жизни, оттого и выглядит такой счастливой, машинально вытирая тыльной стороной ладонью окропленные зеленой кровью щеки. Зеленой и красной. Быстрый взгляд на обмякшего плукса подтвердил — этот истекал красной кровушкой.

— Просто не шевелись, парень — хриплый голос пошатывающейся Йорки попытался подбодрить раненого орка.

Глянув в сторону Гиблого Моста, убедился, что тридцатый магистральный пуст. Оттащил плукса ближе к раненому, высвободил дубину. Покосившись на орка, мрачно сказал:

— Не сюсюкайте с этим мусором. Он трус! Предатель! Бросил своих и бежал!

— Я… — орк оторвал лоб от лужи крови — Я… они все погибли! Все погибли! Потому и бежал!

Вот теперь он пришел в себя. Надо же как быстро очухался. Жизни ведь ничто не угрожает, можно теперь вспомнить и о моральном облике брутального мужика. Надо срочно спасать репутацию.