Короткую тропу смерти миновали без проблем. Когда до цели осталось пятьсот метров, я разрешил напарнице прервать упражнения. Йорка подчинилась с превеликим удовольствием, не скрывая облегчения. Понимаю ее — упражнение не из легких. Я заставил ее тренироваться на ходу. Тренироваться начальному обращению с дубинкой. Это оружие крепилось за ремень поясной сумки этаким не слишком удобным крючком, что вполне мог зацепиться при неправильном рывке. Поэтому я этот крючок сломал пополам, оставив короткий шпенек. Его вполне хватало, чтобы удерживать дубинку на ремне, и он точно не мог зацепиться. После чего Йорка принялась через каждый десятый шаг срывать с ремня дубинку, вздымать и наносить сильный вертикально направленный удар. Я органически не переваривал этот размашистый и такой предсказуемый удар. Но я помнил, как легко и непринужденно охранники Соплей прибили к полу плуксов. Против мелочи удар идеален — пробивает, нанося серьезное ранение шипами, следом за шипами бьет сама дубина, дробя хребет, плукс оказывается пришпилен к дубине, удерживая кою, можно удержать на месте и опасную тварь. Так что — маши дубиной, гоблин, маши дубиной! Первые четверть часа — на каждом десятом шагу. Остаток пути — на каждом двадцатом шагу. Дубинкой пользоваться исключительно одной рукой. Второй даже не касаться.

Шаги отсчитывал Баск, произнося цифры монотонным четким голосом. Он же служил живым атласом Окраин, подсказывая, где лучше свернуть, куда лучше не соваться, где самые опасные сумрачные тропы. Я внимал, впитывал, не забывая подправлять движения Йорки. Так и дошли до нужной зоны и блока.

Рабочее место не впечатлило — нет такого размаха как в том огромном зале с высоченным потолком. Мы оказались в небольшом помещении с едва заметным округлым возвышением, из которого поднимались знакомые стальные контейнеры. По длинной стене одинокий ряд квадратных отверстий. Подчеркивая важность процесса и контейнеров, под потолком катается крохотная, но всевидящая полусфера системы. В углу отдыхает четверка работяг. Ну как отдыхает — вроде бы режутся в карты, слышны азартные голоса. Видимо смену отработали.

А нам еще работать. Но… двадцать контейнеров на двоих? Ерунда! Мы справились быстро, не затратив много сил. Я оттащил восемь стальных кубов. Йорка двенадцать. Баск отдыхал, опять прикрыв изуродованное лицо бейсболкой. Зато он ожил, когда мы уже покидали зал и сообщил интереснейшую информацию — мы всего-то метрах в трехстах от Вкусного Плукса — жральни Соплей. Там же находится мастерская, но туда посторонних не пускают. Путь к Вкусному Плуксу идет коротким темным переулком начинающимся за вторым выходм и зала, а потом следует светлой безопасной дорожкой, где есть стенные выступы для отдыха, несколько экранов, стоит десяток разных торговых автоматов, имеется банкомат. Все условия для вышедших на небольшую прогулку цивилизованных и обеспеченных гоблинов. Баск рассказал это просто для инфы — старался быть полезным — но я решительно сменил курс и отправился поглазеть на бизнес-оплот здешнего капитализма. Видимо Сопли не только сопли жуют. Дело делают.