Едва свернул в наш «больничный» коридор, сразу понял — опять проблема!

Еще через десять шагов опознал угрозу и зло ощерился — опять это мудачье!

У них, правда, нихрена не получалось, это видно по набычившейся Йорке, стоящей на выступе перед подошедшими двумя парнями. Двое из кодлы Джонни. Да вы издеваетесь! Долго эта проблема будет тянуться?

Приглядевшись, беззвучно рассмеялся, чуть ускорил шаг. Меня порадовала увиденная композиция. Злая Йорка выставил перед собой руки и почти тыкала каждому парню в лицо по дерзко оттопыренному среднему пальцу. Подкорректировав путь, чуть сместился и неторопливо приближался к ним сзади. Йорка увидела меня первая и на встревоженном лице начала загораться радость. Прижал палец к губам. Тихо, гоблин, тихо. Поняла, сомкнула губы, промолчала. А через несколько шагов я стоял за их спинами и с интересом прислушивался — как раз начался очередной раунд переговоров:

— Ты совсем тупая? Сказали же тебе — конец двойной единице! Не вернется он.

— Эта сука сдохла! — попытался грозно прорычать второй, что был чуть пониже ростом но пошире в плечах.

— И ты теперь одна! Руку отрастила, падла? Хорошо! Работать сможешь больше! Дань пока такую же оставляем, приносить на ту же сумрачную тропку. И без опозданий, сука, если хочешь жить!

— Че ты молчишь, сука?

А другие нехорошие слова они знают? Джонни был настоящим чернушным мастаком — не научил что ли парнишек грязнословию?

— Может ей врезать? А? Давай я врежу этой суке! Напрашивается! Вот ненавижу баб! Тупые вы, с-сука! Тупые! Только для одного годитесь! — низенький затрясся, растопырил локти, разинул рот, шумно задышал, став похож на рожающую курицу, понявшую, что не стоило зачинать ребенка от страуса.

И ведь они ни разу не обернулись! Ни разу! Я стою и дышу им в затылки — а у них реакции ноль. Никакого внутреннего напряжения, ни малейшего намека на чуйку или банальную осторожность. По мою душу отправился заряженный наркотой неумеха с шилом и они решили, что у него все обязательно получится? Да что не так с этими гоблинами?..

Глянул на потолок. Мама уже ушла на работу? Детишкам можно порезвиться!

Йорка сдавленно всхлипнула, хрюкнула, закрыла лицо новой ладонью.

— Да не ссы, дура! — тут же оживился первый — Не ссы! Ну напортачила, натворила бед. Но все можно забыть. Сегодня вечерком обсудим в том коридорчике. Обговорим. Найдем способы. Мы же люди…

— Ты не человек — не согласился я, втыкая ему шило в правую трапециевидную мышцу.

Второй ушлепок получил удар шипами дубины сзади по бедру. Неглубоко. Но больно. Рухнул на колено. Я еще успел бросить дубинку напарнице, та ее поймала и только тут очнулся парень с шилом в мышце.