Ничего себе — Никольская улица! Это тебе не какой-нибудь заштатный переулок. Центр! Да там от Кремля рукой подать.

— Триста рублёв мне слала она. На те деньги и жила! А последние годы — ни копеечки. А ныне, коли у тебя жить стану, на что мне тот дом? — вздохнула Анна.

— А что ты его не заложила, когда нужда была? — удивился я.

— Нужда? Я привыкла к бедности. Да и не хотела подругу свою давнюю выселять… А коли не шлёт ныне — то, верно, и нет её на белом свете. Ох, годы, годы… — покачала головой Анна и твердо добавила: — Не сумлевайся, Лешка, — бери!

Во всей этой истории с переселением бабки больше всего меня поразила реакция Матрёны, когда я вернулся домой.

— Ох ты! Радость-то какая! Аннушка Пелетина к нам переедет жить! А не передумашь? — заволновалась моя нянька и даже уже готова была лично ехать за бабкой.

Странно… Вчера, когда я сказал, что навещу старушку, Матрёна отреагировала ровно, без особого интереса.

— А что сама раньше не предложила? — поинтересовался я.

— Да ты ж её на дух не переносил ране! А как мамка померла, так и вовсе говорить о ней запретил!

Морщу лоб, стараясь припомнить.

Но нет — ничего особого в памяти не всплыло. Видно, соседка была для меня чем-то незначительным в прежней жизни: не думал о ней, и симпатии к ней явно не питал. Помню только, что Анна всегда была остра на язык и не раз меня высмеивала. При этом словечек особо не выбирала. Да и с другими она не церемонилась, и плевать ей было на чины, статусы и условности.

Покидаю Пелетино, оставив Анну собираться к завтрашнему переезду. С утра отправлю за ней телегу и карету. Ивану же велю выбрать мужиков для помощи — у меня, слава Богу, пока оброк, так что пусть вкалывают! И бабку, если понадобится, на руках несут.

Дорога вкругаля займёт весь день. Но куда нам торопиться? А без вещей Анна ехать наотрез отказалась. Да и слуга её — Николаша — идёт в комплекте. Надо и его забирать. Место найдём: на втором этаже, помимо двух гостевых покоев, есть ещё одна каморка. Катька уже приводит её в порядок.

Вещей у соседки, судя по всему, много быть не должно — бабка бедствует уже давно. Соседнее имение маленькое — у крепостных всего полсотни десятин пашни на всех. Хотя… у других и того нет. Знаю я таких: по документам — дворяне, а живут не богаче иных крестьян.

Правда, во владении лес имелся, что вырос на месте старой вырубки. Но там молодняк один: осины, берёзы… На дрова сгодится, конечно, а вот ценного строевого леса не найдешь. Оброк с крестьян бабке шёл небольшой — меньше сотни рублей в год. Как жила — уму непостижимо. В долгах она, конечно, вся, как в шелках. Но про домик сказывала — если, конечно, не врёт — не заложен тот.