– В смысле? – лениво уточняет.
– Нормальные мужики после такого перформанса покрыли бы матом, либо выкатили условия с дальнейшим переходом в горизонтальную плоскость, ну, либо потребовали выйти из машины прямо на ходу. А ты… – делаю паузу. – У тебя как будто все под контролем. Это напрягает.
– Привыкай, – отвечает спокойно. – Я редко теряю контроль. Разве что в сексе.
Я фигею от его непосредственности. Блин, да он свой чувак. Можно перед ним не строить из себя леди.
– О, не сомневаюсь, – бросаю с усмешкой. – Но сегодня у тебя не очень получается.
Он тихо усмехается. Я чувствую его взгляд на себе – не липкий, не похотливый, а внимательный. В салоне уже тепло, печка наконец справляется, и я расстегиваю пуховик, не задумываясь. Платье короткое, да. Ну и что? Пусть смотрит. Я не из тех, кто прячет то, чем одарила природа.
– Судя по твоим рассуждениям, я делаю вывод, что ты регулярно прыгаешь в чужие машины. Я прав? – спрашивает он.
– Только по понедельникам, и только к симпатичным и богатым, – отвечаю не моргнув. – Сегодня ты выиграл джекпот.
Он смеется. Низко. Глухо. И у меня внутри почему-то слегка подрагивает.
– А ты забавная. И самоуверенная.
– Скорее реалистка, – парирую. – Мне двадцать три, я из провинции и с кучей проблем. Иллюзии закончились раньше, чем юность.
Машина плавно входит в поворот. Я чувствую себя уверенно за рулем, будто эта тачка – моя. Шикарная, послушная, мощная. Как и ее владелец, если подумать.
– А ты? – спрашиваю, не выдержав. – Встречался с кем-то? В клубе, – уточняю, после его вопросительного взгляда.
– Так это была спланированная акция? – спрашивает удивленно. – Еще в клубе меня приметила?
Так я тебе и призналась.
– Да кому ты сдался?! – Так, краем глаза видела тебя за барной стойкой с каким-то качком. Он, кстати, ничего такой, в моем вкусе, – говорю специально, чтобы позлить блондинчика. Пусть не думает, что он такой великолепный.
Хотя, на самом деле он такой и есть. Впервые меня настолько цепляет мужская внешность. Ни один из моих бывших Аполлоном не был, увы. Я в принципе, обычно, западаю на неказистых. Черт его знает почему. Наверное, все из-за бабушки, которая с детства внушала мне, что в мужчине главное “золотые руки”. А внешняя привлекательность – это блажь. На самом деле, мужик должен быть чуть симпатичнее обезьяны. Ну, я и поверила. А теперь сижу, и слюной на этого Диму капаю.
Хоть бы не заметил.
– Любишь качков? – поднимает он брови.
– А кто их не любит? Ведь гораздо приятнее щупать кубики пресса, а не пивной живот.
Он как-то внезапно меняется в лице, становясь хмурым, а затем будто маску на лицо надевает со словами: