— Давайте начнём сначала. Меня зовут Илья и я сотрудник императорской службы безопасности. Подчиняюсь непосредственно Матвею Подорову и его величеству. И мне необходимо забрать матрицы, которые вы так упорно не хотите мне отдавать.

— Покажите бумагу, подписанную Подоровым или Константином Витальевичем, ну, или, его величеством, и я с радостью их вам отдам. А пока, не мешайте мне, пожалуйста, работать.

— Я уж думал, что они никогда не уедут, — Ян упал на диван и прикрыл рукой глаза.

— Ну, мужчины вели себя вполне достойно, — философски произнёс Вольф, разглядывая глубокие царапины на лице. — М-да, как-то я не привык, чтобы женщины на меня набрасывались с какой-то иной целью, кроме любовной.

— Ну, эта Элис горячая штучка. Думаю, если бы у неё над душой не сопел муж, то у вас всё бы получилось, — Ян отнял руку от глаз и посмотрел на Вольфа.

— Иди ты, — Юра открыл флакон с заживляющим составом и смазал царапины после чего снова посмотрел в зеркало.

Они не думали, что выселение прежних хозяев особняка столкнётся с такими трудностями. Дом им осмотреть так и не дали. Стоило Вольфу подойти к двери, как на крыльцо выскочила миловидная молодая женщина. В её руке было зажато постановление Министерства, подтверждающее право Константина Орлова на недвижимость, принадлежащую ранее его покойной жене.

— Мне плевать, что там Френк подарил этой своей шлюшке, — она пока не повышала голос, но по подрагивающей бумаге в руке было видно, что женщина на грани срыва.

— Элис, давай не будем устраивать сцен, — следом за женщиной вышел молодой мужчина и приобнял её за плечи, выражая поддержку.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным, когда нас выгоняют из дома? И кто? — если ей и была нужна небольшая искра, чтобы полыхнуть, то муж эту искру только что бросил на порох. — Я никуда не поеду! Мама сейчас вызывает констебля, — голос Элис набирал обороты и вот-вот готов был сорваться на визг.

— Элис, ты представляешь, в каком свете выставишь нас, особенно если окажется, что бумаги этих господ в полном порядке. — Прошипел Эдвард Криве, стискивая плечи дрожащей от гнева и отчаяния жены.

— Хуже, чем сейчас, вряд ли вообще возможно!

— Ну, почему же, — Ян решил плеснуть масла в огонь. — Мы можем вас просто выкинуть из поместья с помощью охраны. И доказывайте потом у закрытых ворот констеблям, что мы не правы, а у вас в доме остались носимые вещи и драгоценности. Мы же не всегда можем быть столь неприлично великодушны.

— Вы не посмеете…

— Ещё как посмеем, — вклинился в столь занимательный разговор Вольф. — Более того, раз пошли такие разговоры, я лично прослежу, чтобы вы не прихватили с собой ничего лишнего…