Ей совершенно не нужно было работать. Дочь строительного магната, она могла позволить вести разгульную жизнь, вот только Тане это было неинтересно. Её манили лаборатории. Здесь она могла видеть все грани дара, которого была лишена, все его проявления, и даже чувствовать себя в какой-то степени причастной. Таня получила в своё время прекрасное образование и могла с уверенностью сказать, что отлично справляется со своей работой. Ей даже становилось порой смешно, что здесь в лабораториях или не знают о её положении в обществе, или им плевать на него. При любом раскладе кланы стоят выше.

Быстро пройдя в приёмную, она зашла в кабинет Кости, уже привычно поправила на столе ручки, перевернула лист в календаре и полила цветы. Он мог нагрянуть в любой момент, например, как сделал это два дня назад, и Тане не нужно было давать боссу повод подумать, что она не справляется со своими обязанностями.

Стоило ей вернуться на своё место, как в приёмную заскочил Тихон Керн.

— Танечка, солнце моё, — засюсюкал он, держа в руках странные металлические пластины. Таня уже знала, что это матрицы, специальные приспособления, на которые кланы накладывают заклинания, позволяя тем самым применять их тем, кто подобным даром не владеет. — Будь хорошей девочкой, передай эти матрицы Подорову.

— Кому? — Таня почувствовала, как у неё ёкнуло сердце.

— Матвей придёт за ними. Костя уехал, а я должен бежать.

— Да, но… Подоров? — Таня незаметно вытерла о брючки вспотевшие ладони.

— Не надо так реагировать. Матвей может быть душкой, если захочет, конечно. Для Кости это очень важно. Он попросил меня сделать работу в кратчайшие сроки. А так как сам уехал за границу, то велел передать Подорову лично в руки. Это же несложно. Ты ведь знаешь, как Матвей выглядит? — Ещё бы Тане было не знать. Ей показывали этого не слишком высокого симпатичного мужчину, лет тридцати пяти — сорока на вид. У него были тёмные волосы и, кажется, карие глаза, но в последнем Таня была не уверена. Это было на улице, светило солнце, и ей запомнилось, что у него очень хорошая улыбка, и что он в прекрасной физической форме.

— Да, я знаю, как выглядит Матвей Игоревич, — кивнула она.

— Ну вот и прекрасно, — Тихон послал ей воздушный поцелуй, и убежал, оставив матрицы на её стойке.

Таня тяжело вздохнула и спрятала эти насквозь волшебные штуковины в своём сейфе. Дальше пошла рутина, связанная с изменением названий, реквизитов и прочих муторных дел, которые Костя скинул на них с Ивановой. Она настолько погрузилась в изменение почтовых реквизитов, что вздрогнула, услышав приятный мужской голос.