— Что с тобой? Ты чем-то расстроена? — Егор внимательно смотрел на девушку, не понимая, что с ней творится.

— Так больше продолжаться не может, — повторила Люся свои мысли вслух. — Ты разве не видишь, насколько всё это здесь чужеродно? Да я даже не знаю, как половина этих приборов называется, и совершенно точно не знаю, как этим всем вообще можно есть. — В голосе Люсинды послышалась горечь. — Посмотри на меня, я простая девчонка из полукриминального района. Я сирота, мой папаша сгинул где-то в тюрьме, а мать долго болела, прежде чем уйти. Моего брата прирезали в разборке банд, он как раз был главарём одной такой. Мне же просто дико повезло, я как раз с Рыжовым встречалась, когда сюда Керн нагрянул. Как оказалось, это его квартира, уж не знаю, зачем она ему нужна, а вовсе не Рыжов её снял, чтобы нам было где жить. И я не знаю, чем понравилась Керну, может, он просто первую попавшуюся девушку схватил, чтобы ту лохудру заменить, которую ему Вольф нанял. Я не знаю! Но вот так получилось. А потом появился ты.

— Люся…

— Не перебивай меня, пожалуйста. — Она почувствовала, что ещё немного и позорно разревётся, но эту занозу надо было вырвать сейчас, иначе потом она не сможет, и будет каждый день ждать, когда же он натешится и просто и без затей бросит её. — Неужели ты не видишь, насколько тебе здесь не место?

— Чего ты хочешь? Чтобы я ушёл? — холодным совершенно незнакомым голосом спросил Ушаков.

— Да, Егор. Я хочу, чтобы ты ушёл, — ей удалось сказать это твёрдо.

— Ты могла это просто сказать и не терпеть меня, раз уж я тебе так противен, — Егор встал и бросил салфетку, которую положил на колени автоматически, на стол. — Не в моих привычках навязываться.

Он вышел в крохотную прихожую и принялся застёгивать пальто дрожащими от ярости пальцами.

Люсинда спрятала лицо в руках и всё-таки разревелась. Так больно ещё никогда не было. Даже когда она Рыжова в койке со шлюхой застала.

Егор плюнул на пуговицы и заглянул в комнату, чтобы сказать, что ушёл, и чтобы она закрыла дверь. Долго смотрел на рыдающую и ничего не замечающую вокруг девушку. В его голове, наконец-то, словно лампочка зажглась. Он почувствовал, как вновь возвращается то странное состояние, которое у него было в последнее время, и которое он связывал с появлением в его жизни Керна, Вольфа и этой девушки, замещая собой то холодное безразличие, которое уже начало сменять вспыхнувшую ярость.

— Хрена с два я куда-то пойду. Чтобы выгнать меня, тебе нужно будет выкинуть меня в окно, — процедил Ушаков, швыряя пальто в кресло. Подойдя к Люсинде, он выволок её из-за стола, обхватил руками за плечи и слегка встряхнул. — Слышишь? У тебя не получится вот так походя от меня избавиться. — Люся смотрела на него заплаканными глазами и тихонько икала. — А теперь, пошли за стол. Ты не умеешь всем этим пользоваться просто потому, что тебе никто не показывал, как это нужно делать. В этом нет ничего сложного, и я тебя сейчас научу. Хотя теперь мне понятна твоя паранойя перед ресторанами. Но сказать же ты об этом почему-то не могла. А мысли я, увы, читать не умею.