Порыв ветра прибил болтунью к стенке, и она с клацаньем закрыла рот. Глаза её забегали.

— Ну, ты королева, — зачастила она. — Но королевам можно иметь любовников, я читала. Разводиться в Калегосии нельзя, но любовников заводить можно!

Мне стало так противно, что я отвернулась. Неудивительно, что родители Викуэля отравили Софи. Если вот это — его любимая сестра, то я не хочу знать, каковы не любимые.

— Выбросить её из повозки, моя королева? — спросил Чича.

— Эй, это, вообще-то, мои слова, я должен защищать королеву! — неожиданно для нас всех очнулся Апфель.

— Успокойтесь оба, — повысила я голос. — Я могу выкинуть хоть вас всех разом!

Небольшая молния громыхнула над нами. Она была крошечная для молнии, но для повозки она была перебором. Обладатель металлической головы Апфель снова замер словно мёртвый и правильно. Молния вам не заклинание — долбанёт так, что потом мозги будет от внутренней стороны головы отскребать. И уж точно никто из них не ожидал грозы зимой. Отвыкли, что это не зависит от времени года.

— Я не только королева, — продолжила я неприятно мягким голосом. — Я ведьма. Я медиум. И самое главное. Я Иссабелия, бывшая Астаросской. Я выросла в инквизиторском государстве. Клеопатра Варханке — моя бабушка. Ясно тебе, эльфийка?

Видимо, голос и впрямь получился неприятным, потому что Наперстянка позеленела, что с красными волосами выглядело просто ужасающе, и чудом не упала в обморок. Но по сидению она всё же сползла.

— Переведу на тебе понятный язык, — перехватил бразды выступления Чича. — Королева не нуждается в подачках, и вам обоим следует благодарить небо, что она вас не казнила. А уж лезть со своими претензиями — с этим обратись к папаше. Заодно разузнай, чем он отправил или проклял подругу королевы. Авось и удержишь голову на плечах.

Ну, конечно же! Я с восхищением уставилась на вампира. Какая я идиотка. Наперстянку нужно напугать и использовать, чтобы узнать, что и кто из эльфов сотворил такое! Пообещать ей… я не знаю, золота? Место при дворе для Даррена? Ради Софи я могла и не такое!

— Судя по твоему лицу, ты хочешь меня расцеловать, — скромно заметил Чича. — Ты не стесняйся, я только за!

— Облезешь, — буркнула я, раздосадованная тем, что мой порыв оказался замечен.

— Ну не при всех, так не при всех, — притворно покорно согласился Чича.

Но мне было уже не до него.

— Мы сейчас отправляемся ловить дикую ведьму, — пояснила я Наперстянке. — А потом мне нужно узнать, кто из твоих родичей навредил Софи. И смерть тебе покажется избавлением, если ты к этому причастна, но молчишь!