Аккуратные и совсем не заострённые ушки Эрис торчали из всех мало-мальски крупных проблем университета. Вот и Звояра выпестовала Эрис.

— Я думаю, гнильца в нём была и раньше, — продолжала Ильинка. — Многие могли случайно найти её рецепт зелья забвения и сна, но кто станет использовать его на любимой девушке? А вот потом он развернулся.

— Похоже, он ещё и помнит, кому должен быть благодарен за науку, — не сдержалась я. — Раз сейчас он среди её заговорщиков!

— Люди всегда любили Эрис, — вздохнула Ильинка. — Она могла очаровать любого, даже не прилагая к этому усилий. Только с Лисаветой так не вышло, как Эрис ни пыталась её запутать, удалось только немного повлиять на её память.

Она снова помолчала. Я жевала пирожок. Кусок не лез в горло, но выбора не было. Я чуяла, что снова просто пожевать пирожок мне придётся нескоро. А значит, не до капризов.

— Тогда мы перестали с ней общаться, — снова заговорила Ильинка. Рядом медленно просыпался Бриен. Несмотря на мои опасения, он не стал пытаться сразу размахивать руками или орать, что его отравили. Прикидывался спящим, сам постепенно приходя в себя. Не думаю, что это могло обмануть такое древнее существо, но хоть с мысли её не сбивал — и то хорошо! — Мне не нравилось, что она пытается разрушить то, что далось нам с таким трудом. На магии короны держится и наша магия, мы же пришли именно в Калегосию! Но корона без королей и, главное, королев, мертва.

— А ей нравилось создавать тиранов и самодуров, да? — спросила я.

— Очень нравилось, — согласилась Ильинка. — По моему совету будущие коронованные особы и их советники не учились больше в университете, чтобы не подпадать под влияние моей дочери. Это ей чрезвычайно не нравилось, хотя не так уж много это и меняло. Но для меня было важно сделать хоть что-то.

Я решила повторить вопрос про то, как всё вернуть, и сделать это раньше, чем Ильинка начнёт упрашивать меня пожалеть её дочь. А что всё идёт именно к этому, я и так поняла. Но тут заговорил Бриен.

— Не понимаю, как это связано с моей семьёй, — произнёс он. — За что убили моих родителей? Вряд ли это сделала Барбара в одиночку, в надежде получить наследство!

— В некотором роде она вполне могла на это рассчитывать, — не согласилась с ним Ильинка, но тут же добавила. — Но ты прав, господин Гастион. Моя дочь ненавидела вашу семью. Она планомерно избавлялась от лучших представителей вашего рода, позволяя расцветать таким, как Гримий или Барбара, и, подводя под уничтожение таких, как Даррен или ты. Не попытайся Барбара убить тебя тогда, ты бы погиб в роли советника по инквизиторам. Если бы не появилась Иссабелия.