'Если есть возможность не связываться
с тем, кто потерял память, или же с тем,
кто еще не обрел знаний — используйте её.
Никогда не известно, кем этот кто-то окажется'
Король Флин Первый Интийский
«Тайные мемуары величайшего правителя с времён появления государственности».
Дышать было почти нечем. Со всех сторон были доски, которые не удавалось пробить кулаком. И чем сильнее я нервничала, тем меньше оставалось в этой коробке воздуха. Я знала, что я должна опасаться кого-то, но проблема в том, что я не понимала кто — я.
Удивительное дело, я отчётливо помнила, кто именно отвлёк меня, когда его сообщник меня оглушил. Я помнила даже их имена, но понятия не имела, кто они такие! И кто я такая — тоже. Я знала, что у меня разбито сердце и что есть люди, которым не всё равно на меня, но кто они и кто я — ничего в моей голове не удерживалось.
Я помнила, как меня тащили перевязанную верёвками, с кляпом и в мешке куда-то. А потом они что-то сделали ещё — и я очнулась вот тут, в деревянной коробке почти без воздуха, с развязанными руками, но совершенно не понимающая, что происходит.
Только паниковать ещё и по этому поводу у меня времени не было. Воздух стремительно заканчивался, а с ним и силы вырваться. Я чувствовала, что нахожусь под землёй. Что-то мне подсказывало, что с такой стороны я ещё не бывала, но обо всём я пообещала себе подумать позже. Мне нужно было выбраться и немедленно.
Почему меня не убили, почему закопали живьём? Я понятия не имела. Мне было душно и одновременно бил озноб, глаза закрывались. Удары по деревянной крышке становились всё слабее. Кажется, я так и умру, но не вспомню кто я…
Приступ злости был так силён, что я привстала на своём неудобном деревянном ложе и стукнулась головой.
Ну уж нет! Руки у меня заискрились так, что стало светло и запахло палёным.
«Не задохнусь, а сгорю!» — не очень оптимистичная мысль разозлила меня ещё сильнее. Я почувствовала, как вокруг меня образуется вихрь. Удивительное дело, но этот вихрь откуда-то черпал воздух, которым можно было дышать. Так что через несколько мгновений голова моя прояснилась. А вот злость никуда не делась.
Я легко пробила тлеющую древесину ударом кулака и, кажется, даже не обожглась. Пришлось зажмуриться. На грудь посыпалась земля, которую от меня отталкивал вихрь, окружавший меня точно доспех. Так я и выбиралась из могилы: разгребала землю руками и одновременно отталкивала её от себя. Мне повезло дважды. Во-первых, похоронили меня не слишком глубоко. Похоже, на меня совсем не надеялись. Обидно, и я обязательно это припомню, кем бы ни были мои враги! А во-вторых, они поленились даже как следует утоптать землю. В результате времени мне понадобилось не так уж много.