С севера и запада к детинцу примыкал Окольный Град — самая многолюдная ремесленно-торговая часть Чернигова, не уступавшая по площади киевскому городу Ярослава. Она была ограждена мощными стенами после битвы под Лиственом, когда Чернигов стал центром огромного княжества. У подножия детинца с речной стороны находился обширный черниговский подол, часть которого (вероятно, район древней пристани) была укреплена валом с деревянными конструкциями. Довольно плотно были застроены и края террас Десны и Стрижня. В прошлом веке существенно расширилась площадь детинца, которая составила 16 га. Первоначальный ров, проходивший в 70 м к востоку от Спасо-Преображенского собора, был засыпан и детинец расширился в восточном направлении. Одновременно расширилась на восток и граница Окольного града, площадь которого достигла 40 га. С западной стороны к детинцу примыкал Третьяк — самостоятельный укреплённый участок Окольного града площадью 20 га. К северу и западу от Окольного града находилось обширное Передгородье, укреплённое частоколом, валом, рвом.
До бояр без особых проблем можно было добраться во время их участия в заутренних молитвах, в которые они старались занять лучшие места около княгини. Потому мой отец вместе с Юрой Брянцевым и Мишей Ахметовым переоделись в боярские одежды. Вооружившись помимо обычного ножа еще и тонкими длинными трехгранными стилетами, спрятанными в ножнах на предплечье. Остальные, одетые как богатые купцы, их страховали, вооружившись метательными ножами.
Я наблюдал как отец с друзьями вошли внутрь и следовал за ними в десяти-пятнадцати метрах. Народ прибывал и прибывал, заполняя собор. Трое спецназовцев протиснулись почти вплотную к смутьянам. Полтора часа сжатые как сардины мы наблюдали за прихожанами, мучаясь от духоты и запаха ладана. Рядом со мной стояла девочка лет пятнадцати, которая пришла в собор со своей матерью, по виду они принадлежали к боярской семье. Впереди них стоял совершенной седой мужчина лет сорока. Девушка с уже сформировавшейся грудью с притягательным немного грустным личиком, обрамленным пшеничными волосами, с которого можно писать иконы, так же мучилась нехваткой воздуха. Она ткнулась лбом в широкую спину и жалобно произнесла — Тятя! Я задохнусь здесь!
Ее отец чуть повернулся и вздохнул — Терпи, Снежана! Скоро служба закончится.
Боярышня теребила свою длинную косу, бросая редкие взгляды по сторонам. Заметив мой пристальный взгляд вмиг налилась краской и потупила взор. Я взглянул на ее мать. Женщина была довольно интересной, видно в молодости тоже как и дочь была красавицей. В отличие от большинства боярыня не отличалась пышностью и была статной с горделивой осанкой. Если Снежана через годы замужества останется такой же как и ее мать, то лучшей жены я бы себе в этом мире не пожелал. Среди тех, кто имеет деньги почти все дочери похожи на кадушки, из которых так и прет тесто во все стороны.