Я же не просто так зубрил её до головных болей.
— Мужчина наиболее предпочтителен при наличии выбора. Так, уже было, когда наследником объявили Петра Петровича[3], хотя Елизавета была старше. Правда, императором стал Пётр Алексеевич, бывший младше тётки, — произнёс де Кесада, — Я уделил немало времени изучению той поры. Всё гораздо сложнее, и на русский трон посадили даже вторую жену императора. Но это было обусловлено юным возрастом наследников. И чем-то прошедшие события напоминают наши.
Угу. Тогда короновали латышскую крестьянку, так как её муж не оставил завещания. Екатерина тоже померла, но вроде хотела передать трон Анне, даже не Елизавете. Но в итоге императором выбрали внука Петра Великого, как прямого потомка Романовых по мужской линии.
Так же нынешняя правительница села на трон незаконно. А её сын оставался наследником и не был допущен к власти из-за малолетства. Если я умру, то при отсутствии иных претендентов императором скорее станет Петя. А Лиза должна укрепить мерзкое семейство, выйдя замуж Фёдора. Забавно, что сейчас Орловым даже выгоднее смерть Екатерины. Коли они смогут осуществить свой прожект, конечно. И де Кесада полностью прав, что время — их главный враг. Другой вопрос, надо ли нам соваться в столицу?
— Ситуация сложная. Сейчас вам никак нельзя попадать в руки заговорщиков. Но и отсиживаться в лесу не выход. Я бы предложил подождать два дня, провести разведку и начать действовать. Даже самые преданные и подкупленные офицеры с чиновниками, не пойдут на откровенный захват власти, когда умрёт императрица. И лучше дождаться новости о её состоянии. Вдруг это огромная ловушка? — усмехнувшись моим округлившимся от удивления глазам, Алонсо пояснил, — Суворов и сам Шешковский могут просто выманивать наиболее недовольную часть аристократии. В этом случае вам сам бог велел сидеть в сторонке.
Откровенные слова испанца очень не понравились кавалергардам, которые свой выбор уже сделали. Решим немного успокоить ситуацию, задаю мучащий меня вопрос.
— А как быть с моей супругой?
— Наталья Алексеевна может интересовать заговорщиков только при наличии ребёнка. В самом крайнем случае, если будет подтверждена её беременность, — в своей грубоватой манере ответил де Кесада.
— Но ведь ребёнок может умереть при родах? — сам не понимаю, зачем спрашиваю такое.
— За долгую историю Европы были примеры, когда младенцев меняли, хоть об этом не принято говорить. Власть — страшная вещь и ради неё люди пойдут на любые преступления. И вы знаете это гораздо лучше меня.
В людскую доброту и бескорыстие я точно не верю. Потому решаю ознакомить вставших на мою сторону людей с некоторыми мыслями.