— Ваше Величество, я готов и не боюсь никаких трудностей! И, конечно, все ваши приказы будут выполнены! — пылко воскликнул юноша.
— Вам необходимо выучить русский язык и понять наш народ. Сюда приезжало множество иностранцев, но только те, кто по-настоящему прониклись Россией, добились настоящего успеха. Для этого не обязательно переходить в православие. Хватит того, что русские посчитают вас своим. А войн на наш век хватит.
Прерываю взмахом руки попытку Людвига вскочить.
— Через полтора месяца в Москве состоится моя коронация. Там будут присутствовать все русские генералы, где мы и определим ваше будущее место службы. Думаю, вам лучше пойти под руку графа Румянцева, являющегося нашим лучшим полководцем, — глаза немца засияли ещё сильнее, и он радостно закивал, — Только сразу предупреждаю, что придётся начать с самого низа. Чин прапорщика — это чрезмерно для человека вашего происхождения, поэтому начнёте с подпоручика. А далее всё в руках божьих. Не удивлюсь, если сейчас я разговариваю с будущим фельдмаршалом и гордостью русского оружия.
Довольный Людвиг ушёл, чуть ли не подпрыгивая от радости. Он даже забыл про недавно погибшую сестру. Настоящий фанатик, только не религиозный, а военный.
У меня же осталось две неразрешённые задачи — кого назначить главой собственной охраны и личного гвардейского полка. Есть несколько человек на примете, но нет уверенности в правильности выбора.
— Ваше Величество! — громкий шёпот Шувалова вывел меня из размышлений, — Батюшка закончил, и пора переносить гроб в усыпальницу.
Оглядываюсь на замерших вокруг придворных и мысленно чертыхаюсь. Хотя, подобное поведение могут принять за глубокую религиозность, которую мне приписывают. Так даже лучше. А ещё у меня продолжается праздник! Что может быть прекраснее похорон сильного врага?
Первое заседание Госсовета состоялось через пять дней после похорон императрицы, и чуть было не превратилось в сущий балаган. Я ранее не посещал театры для простонародья, но, по словам Шешковского, выглядело очень похоже.
Вернее, в моём присутствии особой ругани не было. Вельможи вели себя прилично, разве что злобно зыркали друг на друга и лицемерно улыбались. Весь пар они выпустили накануне, чуть ли не рассорившись напрочь.
Причина противостояния оказалась простой и ожидаемой. Мной, конечно. Ведь это именно я предложил на должность генерал-прокурора и главы Иностранной коллегии двух Голицыных, представляющих разные лагеря. Такие важные ведомства ушли к противникам или чужакам, что качнуло весы влияния в неведомую сторону.