Этого неприметного чиновника, числящегося при ведомстве генерал-прокурора Синода, рекомендовал князь Вяземский. Акчурин оказался человеком, знающим и мастером расследований, чем занимался даже на военной и дипломатической службе. А ещё Сергей Васильевич оказался честным человеком, хотя одно время и служил под началом фельдмаршала Бутурлина.
Вот я и провёл испытание, поручив чиновнику изучение жизненного пути двух кандидатов. И его выводы оказались близки к отчёту Шешковского. При этом Акчурин не обладал столь обширными связями и возможностями. Порадовало, что мои креатуры прошли проверку.
В результате я получил трёх преданных людей. По крайней мере, мне очень хочется так считать. Забавно, но Акчурин получил должность генерал-инспектора, оставшуюся без внимания публики. А ведь теперь это мой личный ревизор в вопросах, касающихся армейских дел. В талантах главы Военной коллегии Салтыкова никто не сомневается, но надо ему помочь. Ведь даже самые далёкие от армии люди, слышали про чудовищное воровство российских интендантов, да и генералов тоже. Я подобное безобразие терпеть не собираюсь, поэтому реформы армии коснуться и воров с мздоимцами, паразитирующих на казне.
В помощь к новому инспектору отправлен капитан Кашкин, вначале удивившийся и даже обидевшийся подобному назначению. Но, разобравшись, Евгений Петрович оценил моё доверие и буквально загорелся службой. Любой честный офицер, которых в России большинство, побывавший на войне и столкнувшийся с тамошними порядками, становится лютым врагом интендантов и прочих казнокрадов. А здесь человеку предоставляется возможность бороться с ворами, из-за которых гибнут невинные люди, а остальные терпят немалые страдания.
Но пока это дело будущего. Мой ревизор только начал осваиваться, получил деньги и начал формировать собственный департамент. Мы с Тепловым решили, что столь важная структура должна действовать под крылом ЕИВ Канцелярии.
А вот по двум остальным назначениям развернулись самые настоящие баталии. Вернее, открыто никто не воевал, но подковёрных интриг хватало. Ведь два никому не известных офицера, вдруг стали приближёнными людьми императора.
Вначале двор и «шестёрка» растерялась, когда малоизвестный гвардейский поручик Барабыкин стал главой моей охраны. Ранее и такого звания не существовало. Поэтому знать не разобралась и перепутала личных охранников с гвардейскими полками, осуществляющими данную миссию.
Мне кажется, что это большая ошибка владык, которые стали излишне зависеть от гвардии. Вернее, от нескольких наиболее приближённых офицеров, нередко предававших монархов. Моя мать и Пётр Фёдорович не дадут соврать. А здесь лично преданный мне человек начал формировать охранный взвод, состоящий из офицеров и нижних чинов, наиболее подходящих для подобной работы. И я не собираюсь отдавать формирование столь важной службы в чужие руки. Поэтому каждый кандидат должен пройти строгий отбор и провести беседу со мной. И даже после этого начнётся долгая подготовка, которую не каждый выдержит.