— Мне нужно, чтобы в Сибири был порядок. Надо решить вопрос с мздоимством на таможне и воровством ясака. И пора заняться этим краем, который находится, будто в отрыве от остальной России, — начинаю доводить до сенатора свои мысли и передаю ему несколько листов бумаги, — Здесь основные требования, кои вы должны осуществить. Если будет какое-то сопротивление, то давите его нещадно, невзирая на чины и имена. Вам это не впервой. Заодно займитесь поиском земель, пригодных для земледелия. Я слышал, что ближе к реке Иртыш их достаточно. Есть у меня мысли по заселению этого малолюдного края. Ещё надо определиться, нужны ли нам дикие племена киргис-кайсаков, просящихся в русское подданство. Мы уже спасли их от джунгар и богдыхана. Но зачем России эти дикари? Может, лучше вытеснить их вглубь Азии, освободив земли для русских поселенцев? Но это на ваше усмотрение.
Суворов молча выслушал мои слова, а затем начал читать указания. Писал их не я, а человек, рекомендованный Щербатовым. Я их немного доработал. Мне вспомнились наставления Майора о народах, предавших Россию в будущем. Несмотря на то, что именно империя спасла их от полного уничтожения, неблагодарные только и ждали возможности ударить в спину. Мы не звери и целые племена уничтожать не будем. А просто выгоним их вглубь пустынь или гор. Далее же всё в руках божьих. Чуть позже придётся заняться малороссами и грузинами. Надо будет уточнить о последних у знающих людей.
— Я согласен, — тихо произнёс сенатор, дочитав пояснения.
Вот и ладушки!
— Василий Иванович, — обращаюсь к новому сибирскому губернатору, который быстро обернулся, уже дойдя до двери, — Перед отъездом жени сына. Это мой приказ. Но и подарок будет ему царский. Не сомневайся. А то не дело, что взрослый мужчина ходит в холостяках.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — ответил Суворов и вышел из кабинета.
Я же громко выдохнул и развалился в кресле, вытянув уставшие ноги. Пора в Аничков, куда завтра приедет моя семья. Думаю отдать этот дворец Антону Ульриху с братьями и сёстрами, а сам после похорон перееду в Зимний.
Остался один вопрос. Что делать с Шешковским?
[1] Князь Дмитрий Алексеевич Голицын (1734 — 1803) — русский дипломат, тайный советник (1779), действительный камергер, посол, химик, минералог, вулканолог. Зять фельдмаршала Шметтау, отец католического миссионера Д. Д. Голицына, прозванного «апостолом Аллеган».
[2] Князь Александр Михайлович Голицын (1723—1807) — русский посланник в Великобритании, вице-канцлер, представитель младшей ветви рода Голицыных. Действительный тайный советник, сенатор, обер-камергер.