Дон Алонсо долго думать не стал. Раздалась команда, и уже с нашей стороны последовал дружный залп. Чёрт! Надо было отойти в соседнюю залу. Мало того что всё вокруг заволокло пороховым дымом, так я чуть не оглох.
— Ломай! — звучит новый приказ испанца.
На этот раз всё прошло успешнее. Мятежники растерялись или не успели перезарядить пистолеты, но это неважно. Через несколько ударов одна из створок рухнула на пол, обнажив мебель, коей была заставлена дверь. Снова удары, грохот, ругань и новые выстрелы. Я в это время стоял у дальнего окна и грустно наблюдал за тем, как русские люди убивают друг друга.
— Вамос! — вдруг заорал де Кесада и перепрыгнул заграждения, размахивая шпагой. Следом за ним устремились офицеры, явно решившие показать своё рвение перед новым императором.
Если не обращать внимания на пятёрку убитых и троицу стонущих раненых, которых начали быстро выносить из залы, то представшая передо мной картина на удивление хороша. Заговорщики стоят вдоль стены, прожигая окружающих злобными взглядами. Но моих людей это не смущает. Все уже поняли, что мы победили. Да и десяток пистолетов, направленных в сторону заговорщиков, придают офицерам дополнительной уверенности. Здесь дело даже не в возможной попытке сопротивления, а высокого положения пленников.
А вот кого не смутить, так это де Кесада. Я этого момента ожидал, поэтому просто кивнул, когда тот посмотрел в мою сторону. Оскаливший, будто голодный волк, наставник обратился к Гришке.
— Граф, не хотите продолжить нашу прерванную беседу? Или снова струсите? Только чьей юбкой вы будете прикрываться на этот раз?
Фаворит сразу подтвердил мнение света, считающего его человеком недалёким и порывистым.
— Убью! — взревел Гришка и попытался дёрнуться в сторону обидчика, но тут же осёкся, из-за направленного ему в лоб пистолета Столыпина.
Алексей Емельянович не испытывал никакой робости в отношении мятежников. И Орлов сразу понял, что получит пулю, потому и сдержал порыв.
— Не надо портить мой дворец. Потом ещё кровь оттирать, — решаю взять действо в свои руки, — Деритесь во дворе. Капитан, займитесь остальными пленниками, надо их хорошенько связать. Мне есть о чём их расспросить.
— Но я же поручик, — растерянно ответил Столыпин, но тут же понял свою ошибку.
— Хотунцев! Неси верёвки, — приказал новоиспечённый гвардейский капитан, — И давай быстро!
Забавно. Мы только вышли во двор, а нас уже встречает если не толпа, то множество народа. Это с какой скоростью распространяются слухи? Удивило количество новых лиц. Кроме примкнувших ко мне гренадёр, измайловцев и семёновцев, появились офицеры других полков и люди в гражданском платье. Ведь только недавно отгремели последние выстрелы. Они за углом, на соседних улицах ждали?