Епифанов вернулся домой. Видимо он простудился ночью. Болела голова и ломило всё тело. Он рухнул в постель и закутавшись в одеяло погрузился в сон. Проснулся Епифанов от звонка мобильного телефона. Звонил шеф. Сегодня был последний из дней, которые ему были выделены для выполнения «заказа». Епифанов понял, что ему нечего сказать Капустину в своё оправдание. Да и говорить уже было не зачем. Самочувствие за ночь немного улучшилось, но всё ещё не пришло в норму. Мобильник утих, но через пару секунд зазвонил снова. Епифанов выключил звук и стал быстро собираться. Через двадцать минут, он набрал номер Тани:

– Привет! – радостно приветствовала она его, – У тебя сегодня выходной? Мы куда-то идём?

– Таня, послушай. Я сейчас не могу с тобой встретиться. Мне нужно уехать на какое-то время. И тебе тоже лучше бы куда-нибудь съездить… Да. Пока меня не будет съезди куда-нибудь, навести маму, например.

– Но я пока не собиралась к маме…

– Послушай, так нужно, я потом тебе объясню. Да… И я не смогу звонить тебе с этого номера. Как только смогу я приеду или свяжусь с тобой. Пока…

– Но…

– Таня, пожалуйста, потом… – Епифанов дал отбой. Он оставил мобильник на столе и вышел из квартиры.

Через три часа он сидел в аэропорту в ожидании своего рейса. Похоже всё-таки он заболел. Ему даже казалось, что у него поднялась температура. Наконец объявили посадку. Сразу после взлёта его глаза стали слипаться. Наконец Епифанов погрузился в сон.

Когда он открыл глаза то почувствовал, что самолёт стоит на земле. Он огляделся вокруг и с ужасом обнаружил, что кроме него в салоне никого нет. Епифанов посмотрел в иллюминатор – серый бетон и за ним поле. «Что произошло?», – происходящее не укладывалось ни в один из возможных с его точки зрения сценариев. Епифанов подошёл к выходу и убедился, что тот закрыт. Тогда он вернулся в салон и ещё раз выглянул наружу. К самолёту подъехал серый автомобиль, модель которого Епифанов не смог определить. Из дверей автомобиля одновременно вышли четыре человека одетые в одинаковые черные плащи и не спеша двинулись в сторону самолёта. Епифанов сел в кресло и закрыл глаза. Его бил озноб. Головная боль тоже возобновилась. Он сидел с закрытыми глазами и чувствовал, как одна холодная струйка пота прокатилась по его спине, а вторая по лицу. Сначала он слышал только стук своего сердца. Потом раздался ещё один звук. Звук открываемой двери.