Девушка притопала к разбитому медицинскому чемоданчику. Его оставшееся содержимое, которое отсортировал Рэйми, казалось было совершенно бесполезным. Но зверолюдка целенаправленно зачем-то полезла рукой вглубь раздробленного кейса. В итоге, оттуда она вынула две половинки разломанных ножниц.

«Точно, ведь это идеальная основа для изготовления кустарного ножа!» — подумал парнишка.

Когда он сам обнаружил пришедшие в негодность ножницы, то почему-то не придал им особого значения. Ну а Тайра оказалась более наблюдательна и находчива, что в текущих обстоятельствах не могло не радовать.

Студентка протянула Рэйми одну половинку ножниц и промолвила:

— На, сохрани на случай если захочешь сделать свой.

Парень молча принял лезвие с треснувшей пластиковой ручкой и сунул его в карман. Собственно, данное приспособление уже в какой-то мере можно было использовать, как нож. Просто не очень острый и удобный. Тайра же, по всей видимости, намеревалась сделать из своей половинки полноценное орудие труда.

Девушка принялась бродить по краю лесных зарослей и что-то выискивать. Рэйми присел на корточки возле рюкзака и посмотрел, как зверолюдка сложила вещи. Ему сразу захотелось переложить всё по-своему. Ева крепко дремала на земле и кажется вообще не собиралась просыпаться в ближайшее время. Глядя на неё, парнишка подумал:

«Какая она милая, когда спит. Такая беспечная и безмятежная…»

Залетающий на утёс ветерок помогал справляться с припекающим голову солнцем. Студент представил каково он будет ощущаться ночью. Наверное, ночевать на таком сквозняке не лучшая идея…

Тайра отыскала увесистый камень, который едва умещался у неё в ладони. Затем она залезла поглубже в заросли и вернулась оттуда с прямой веткой, диаметром около четырёх сантиметров. Тут Рэйми отвлёкся от рюкзака и снова сосредоточился на действиях хвостатой девушки. Та забралась на скалу и подошла к небольшой каменной ступеньке. Дальше зверолюдка опёрла на этот перепад найденную жердь, выровнялась и со всего маху всадила по ней ногой. Очевидно, она пыталась разломить деревяшку надвое, но плотные древесные волокна не поддались с первого раза. На дорогих белых кроссовках, появилась грязная вмятина. Такая обувь была отнюдь не создана для чего-то подобного, как и её хозяйка, которая весила, наверное, килограмм сорок с хвостиком…

Студентка, кряхтя и постанывая, упорно скакала на ветке, не желая сдаваться. Белая подошва на её правой ноге покрылась жуткими царапинами, что ни капельки не тревожило невысокую красотку. И всё же, даже спустя десятки ударов, жердь стойко противилась собственному располовиниванию.