Вздохнув, я взял артефакт обеими руками и начал пить.
Мир вокруг выцвел. Краски, наполняющие реальность, равно как звуки и запахи исчезли. Летящие над стадионом патрульные на метлах-артефактах неподвижно замерли, а сильный, чуть подвывающий, ветер, что мгновение назад гнал тяжелые грозовые облака по мрачному вечернему небу, стих.
Остановившись, я огляделся. Гермиона неподвижно замерла рядом. Её волосы, развивающиеся на ветру, казалось, застыли, словно бы кто-то поставил на паузу воспроизведение записи.
— Смертный…
Повернув голову, я увидел перед собой высокий темный силуэт, висящий в воздухе перед пьедесталом, на котором мы находились. В черноте этой высокой фигуры, в очертаниях которой угадывались сложенные за спиной крылья, выделялись светящиеся багровым глаза.
— Балор, — произнёс я, осознавая, что шансов справиться со столь могущественной сущностью просто нет.
— Всё верно, некромант, — последовал ответ всё тем же спокойным голосом, — Давно смертные не устраивали жертвоприношений в мою честь… Да ещё и таких красочных… Жаль, жертв маловато… Впрочем… Души магов заметно приятнее, чем простецов. И сильнее.
Когда до меня дошел смысл сказанного, по телу прошла волна холода. Виктор и Чжоу… На вейл мне было плевать, но вот болгарин и китаянка погибли во время турнира. И если балор не врет, то их души теперь в его руках.
— Ты всё верно понял, смертный. Однако, нам пора завершить наше общение… И, прежде чем мы оба вернёмся к своим делам, я предлагаю тебе сделку.
— Договор? — спросил я, вспомнив рассказы демонологов.
— Верно, — кивнула темная фигура.
Демоны, если уж соглашаются на договор, его исполняют. Гарантированно и всегда. Просто, не факт, что результаты понравятся смертному, что решил поиграть со столь опасными существами. Те же танар’ри, являющиеся олицетворением Хаоса, полностью выполнят свою часть сделки, но вот как они это сделают… Большой вопрос. Потому, если уж рисковать, заключая договор со столь опасными существами, то действовать надо наверняка и формулировать условия без возможности двойного толкования…
— Для чего это тебе?
— Ваш мир скоро падёт, — в голосе балора появилась усмешка, — Я уже чувствую как быстро уменьшается количество живых смертных… Как Смерть собирает свой урожая десятками миллионов… Как мои собратья и мои враги ходят по вашей сгнившей планете… Вы сами разрушаете границы между плотным и тонким мирами. Вы провели ритуалы, вливающие на эту планету энергии из самых разных планов… Твой мир обречен, некромант.
— И что тебе с того?
— Я заперт в этом артефакте, Айзек Кларк, — последовал ответ балора, — И когда твой мир падет в объятия Бездны, став её частью, а орды танар’ри и баатезу примутся рвать смертных, забирая их души, я стану чьим-то рабом, если останусь внутри Кубка Огня. Меня не устраивает такая участь.