Да, у простецов существуют общественные механизмы, сглаживающие острые углы и не дающие озверевшей массе оборванцев вывалиться на улицы городов, громя всё, что попадется им на пути… Однако, это не отменяет того факта, что под лицемерными вывесками демократии и капитализма, невидимой руки рынка и массы других насмешливых иллюзий немаги скрывают злой оскал своих толстосумов, контролирующих экономику и промышленности, политиков и правителей…
Общество магов в этом плане честнее.
Да, здесь жестокость неприкрыта никакими законами, догмами и лозунгами. Да, тут правит бал исключительно личная сила, построенная на знаниях и многолетних тренировках, болезненных и кровавых ритуалах, черной магии и жертвоприношениях, но… Эта жестокость честнее лжи об избирательном праве и регулярных голосованиях, тасующих колоды с одними и теми же лицами политиков. Маги в этом не нуждаются. Нам нет нужды врать, прикрывая свою силу пространными лозунгами и общественными механизмами. Ведь, наше могущество строится не на количестве денег, а на совершенно иных вещах. И, что удивительно, но даже в столь опасной среде, где вырваться наверх невероятно сложно, любой слабак, если у него хватит силы воли, способен пройти долгий и болезненный путь до вершины, добившись личного могущества. Пусть это будет сложно, но шанс на успех есть. Ведь, никакие кризисы, разорение банков, инфляции и разрушения экономик не могут отнять наработанную годами тренировок силу и скопленные знания. Это не звонкие монеты, что сегодня есть, а завтра утекают словно песок сквозь пальцы.
Спустя несколько минут в палатку вошли Виктор и спасенная им девушка. При ближайшем рассмотрении ею оказалась восточная красавица Чжоу Чанг, студентка факультета Флитвика. Во время Зимнего Бала она была партнершей Виктора. Судя по всему, данный факт и стал причиной её выбора в качестве пленницы…
— Поздравляю, — произнёс болгарин, пожимая мне руку.
— И я тебя, дружище, — улыбнулся я в ответ.
Когда новоприбывшие уселись на один из двух свободных диванов, мы уже вчетвером принялись смотреть на экран-иллюзию, наблюдая за тем, как Флёр де Лакур с боем прорывается к причалу. Межу тем, изображение разделилось на две части. И если первая показывала нам происходящее с вейлой, то вторая… демонстрировала судьбу пленницы, оставшейся в клетке.
Нет, узилище несчастной не покрылось шипами и не сжалось подобно волчьему капкану. Просто с юной девочки, которой, на мой взгляд, не было и двенадцати лет, слетели чары стазиса и она принялась биться о металлически решётки, выпуская снопы пузырей воздуха.