Сейчас, глядя на девушку, я испытывал горечь сожаления. Гордая и умная девочка, что когда-то была единственным моим другом в этом замке, попав в жернова политики, превратилась в чужую марионетку. С каждым днём в её глазах всё меньше остается от той Грейнджер, что я видел ещё год назад, когда замок находился в осаде дементоров, а Люпин устраивал свои представления с высшей нечистью.
Зато фанатизма во взгляде Гермионы появилось изрядно. Злости, фанатичности и агрессии.
— Ты же понимаешь, что Крам будет во время турнира представлять конкурентов Хогвартса и общаться с ним…
— Крам — потомственный маг, — перебил я Грейнджер, — И мне есть о чем с ним поговорить помимо турнира. На этих игрищах жизнь не заканчивается, если ты не в курсе.
— Вот как… чистокровные обмениваются знаниями, в то время, как маглорожденные остаются за бортом? — нахмурилась Гермиона, — Или как это называется?
— Тебе напомнить наши разговоры годичной давности? — вздохнул я, — От маглорожденных никто ничего не скрывает. Хочется знаний? В библиотеку. Часы работы известны всем.
На мгновение в глазах Гермионы мелькнуло что-то прежнее. Этакий огонёк той Грейнджер, что отличалась умом и сообразительностью, тянулась к знаниям и вдумчиво изучала каждый вопрос, прежде чем сделать некие выводы. Однако, проблеск сознания оказался кратковременным.
Поморщившись, словно бы от приступа мигрени, девушка с неприязнью уставилась на меня и покачал головой.
— И что толку от той библиотеки, если без посторонней помощи ничего не получается разобрать? Все серьёзные трактаты написаны так, что ни мне, ни моим друзьям не удается ничего понять…
— Значит, проблема в недостатке лично вашей подготовки, — пожал я плечами, — К тому же, раньше для тебя это не было проблемой. Ты сама справлялась с поиском и освоением новых знаний, а не кивала на трудности.
— Гарри… — вздохнула Гермиона, подходя ближе, — Раньше мы помогла друг другу, а теперь ты… Отдалился. Я понимаю, что ты обиделся из-за методички Сириуса, но…
— Не только, — покачал я головой, обдумывая как ответить бывшей подруге, не подставляясь самому.
К моему удивлению, Гойл начал накладывать на аудиторию чары приватности и звуковые барьеры. Неужели он собрался пытать Гермиону? Однако, стоило заклятиям сокурсника активироваться, как Грегори подошел к моей собеседнице сзади и, резко обхватив её за плечи, так чтобы зафиксировать руки девушки, крикнул:
— Выдерни из неё артефакты! Ну же!
— Отпусти! — завизжала моя бывшая подруга, пытаясь вырваться из хватки слизеринца, — Насильник!
Разум мгновенно «прокачал» ситуацию. Джулии сейчас тут нет и она не сможет прикрыть помещение своими артефактами. А применять магию без маскировки — подписать себе приговор. Дамблдор мгновенно воспользуется ситуацией и создаст проблемы и мне, и Гойлу, и Сириусу через нас. Потому оставалось только идти до конца.