— Помнится, вы отдавали распоряжение по поводу артефактов категории «Прорыв», — покосился на чиновника Сириус.
— Да, — кивнул тот, — Но мы принимаем меры и в отношении этих магловских детекторов, и по поводу их авиации и ракет… У нас есть чем удивить их, — мрачно усмехнулся Фадж.
Сейчас министр уже не казался тем спокойным чиновником, карьеристом и аппаратчиком, каким являлся в первые годы после выборов. Глубокие морщины появились на лбу правителя Магической Британии, а глаза потеряли даже намёк на веселость и добродушие. Блэк едва ли не физически ощущал тот груз ответственности, что давит на плечи его собеседника. Однако, Корнелиус не сдается, не падает в уныние, а старательно готовит страну к войне с маглами… Даже понимая, что шансов победить нет, а если возможность утащить ублюдков за собой в могилу, он продолжает искать способы победить.
Такой подход вызывал в душе потомственного боевого мага уважение и понимание. И, пускай, Фадж значительно слабее по уровню личной силы, не имеет столь длинной родословной, какой всегда гордились Блэки, он заслуживает право называться Лидером.
Между тем, мысли Сириуса вернулись к не менее опасным, нежели магловские спецслужбы, личностям.
— Корнелиус, полагаю, что вам стоит обзавестись охраной. Вы успели пройтись по любимым мозолям очень многих чистокровных… Да и Дамблдор с его крысами не отличаются добротой.
Фадж покосился на своего собеседника и кивнул:
— Уже, Сириус… Однако, позвольте узнать, что вас натолкнуло на такие мысли?
Криво усмехнувшись, Блэк затушил сигарету и повернулся к министру:
— Двенадцать лет тюрьмы, смерть невесты, судьба Джеймса Поттера и его супруги, Лонгботтомы… Вам хватит или мне продолжить список?
Фадж понимающе хмыкнул:
— Полагаете, что они попытаются расправиться со мной?
— Отправить без суда и следствия в Азкабан вас не выйдет, но вот убить… Вполне, — покачал головой Сириус, — Среди нас нет бессмертных, а крестажи создавал только Тёмный Лорд.
Кивнув, Корнелиус посмотрел на иллюзию, изображающую сидящего за металлическим столом магла. Мужчина пребывал под действием заклятия паралича. Однако, несмотря на это, его руки были зафиксированы на столешнице металлическими скобами, плотно обхватывающими предплечья от локтя до кисти.
Увы, но допрашивать военнопленного приходилось осторожно и медленно. Кто-то смог серьёзно поработать с разумом магловского офицера, из-за чего банальное использование легилименции было рискованным поступком. Память и многие элементы личности были хорошо защищены, а при попытке считывания могли попросту разрушиться. И, что печально, данный факт был установлен в ходе допроса, из-за чего часть информации, коей без сомнения обладал лейтенант, оказалась утеряна.